— А говоря про пирожные, ты имеешь ввиду…
— Пирожные.
Мы оба усмехаемся от двусмысленности и недосказанности нашего разговора. С ума сойти: Одария не лает на меня злой собакой, а почти смеётся вместе со мной! Может, ей всё это время просто нужно было хорошенько выспаться?
— Ты настолько любишь книги, что готова в воскресенье допоздна засиживаться в библиотеке?
— Вроде того.
— Завтра на учёбу. Отдохнуть не хочется? Неужели в самом деле будешь сидеть тут и… читать? Уверен, что занесение пяти человек в базу не займёт более сорока минут. Столько бы я и подождать мог. Но ты же не на сорок минут собираешься тут задержаться? Других радостей жизни что-ли нет?
— Не твоё дело, — вдруг огрызается, как если бы я затронул больную тему.
Вот ненормальная. Всяких ботанов в жизни видал, но чтобы вот так… Да при такой эффектной внешности и остром языке… Странное дело.
— Значит так: чай я здесь пить отказываюсь. Буду сидеть и ждать тебя до тех пор, пока не начитаешься.
— Библиотека не работает. Проваливай.
Почти пыхтя от злости, она тычет пальцем в воздух, указывая на входную дверь библиотеки. Как бы не так!
— Сама вали! Время видела? Заноси данные в базу и собирай монатки на выход.
Усаживаюсь на один из ближайших к библиотечной стойке стульев, всем видом давая понять, что никуда я не собираюсь и в словах своих серьёзен. Нога на ногу, руки за голову. Расслаблен и невозмутим.
— Ты нормальный вообще?
— Адресуй этот вопрос себе, моль книжная.
— Кто?! — удивлённо ахает.
Надеюсь, в скором времени ахать она будет совсем по другому поводу…
— Ты.
— Ты меня оскорбляешь сейчас?
— Как видишь, обзываться и я умею, — усмехаюсь.
Ох, это на самом деле весело. И это я думал, что смогу больше никогда с ней не общаться? Упускать такое удовольствие… Вот уж нет.
Одария ничего более не говорит и отправляется к своему рабочему месту. Она садится, скрываясь за библиотечной стойкой, и теперь мне видна лишь её голова. Лицо у девушки какое-то ожившее: раздражённое и хитрое одновременно. А мне нравится эта её новая эмоция… Есть что-то особенно дразнящее в ней сегодня вечером.
Вскоре раздаётся тихое, но шустрое шуршание клавиш и щёлканье компьютерной мышки. Крылова вводит данные с листочка, что я ей передал.
Одинокий и забытый чайник остаётся брошенным на тумбе в углу помещения, а я прикрываю глаза, время от времени поглядывая сквозь незаметно приоткрытые веки за своей одногруппницей. Сосредоточенность, дёргающийся уголок губ… Ей весело что-ли?
Даже полчаса не прошло, как мерный и едва слышный гул работающей техники смолкает, погружая всё в звенящую тишину. Я открываю глаза, наблюдая за тем, как девушка встаёт со стула и потягивается. Работа завершена.
— Я даже заснуть не успел, — говорю.
— Бери свою задницу и пошли отсюда, — Одария с характерным звоном подкидывает в ладони ключи.
«А твою взять можно?», — хотелось бы мне спросить, но пока повременю с такими приколами, а то мало ли… Это сейчас она в хорошем расположении духа, а что будет спустя минуту или час? С этой девушкой всё немного непредсказуемо.
Одария
На улице уже почти стемнело, погружая дома в синий сумрачный свет, разбавленный зажжёнными фонарями. Не смотря на то, что ещё только конец апреля, всё равно уже чувствуется в воздухе что-то свежее, лёгкое, предвещая скорое цветение городских деревьев и кустов.
— Под ноги смотри больше, а то в какую-нибудь канализационную дыру свалишься или в портал в параллельную вселенную, — говорю Угольникову в ответ на его сверлящие взгляды на моём профиле.
— Да я вот думаю, не зря ли на чай напросился. Сегодня полнолуние.
— Ты это к чему сейчас?
Поднимаю голову к небу, но ни звёзд, не луны ещё не видно.
— Может, ты оборотень какой? Чего добрая сегодня такая? Подозрительно это всё.
Говорит серьёзным тоном, но ясно, что этот клоун шутит. Свет от фонаря, мимо которого мы проходим, ярко освещает длинные ресницы парня, и я думаю о том, зачем они ему такие. Тут и тушь никакая не нужна…
— Передумал?
— Ну, нет. Зря я что-ли за бесплатно библиотекарем работал? Никогда бы не подумал, что буду в такой роли…
— А вдруг я правда оборотень?
— Мартынову же не съела до сих пор. Значит и я выживу.
— А причём здесь Маша?
— Так это единственная твоя подруга, насколько я понимаю.
— Поэтому я её и не съела.
Да и дома она у меня никогда не была… Как и я у неё. Когда вообще в последний раз гостей принимала и сама ходила к кому-то? Давно это было и словно в другой жизни вообще. А теперь я и сама, как в портал, в параллельную вселенную провалилась: сначала поход в магазин с одногруппницей, а теперь веду парня к себе на чай. Вау. Неужели это и правда происходит? Похоже на сон. Странный, почти нереальный.
А главное во всём этом то, что мне нравятся эти изменения. У меня нет вопроса: «А стоит ли?». Я знаю, что хочу изменений. Мне надоело жить в вакууме, в котором есть только я и мои мысли, перебиваемые голосом сестры, которому отведено особое местечко в памяти.
— А я тебе не друг… — раздаётся голос Артёма сквозь мои размышления. — Стало быть, меня ты съешь.
— Почему таким довольным выглядишь тогда?
— Предвкушаю.
