Я быстро поднялся на ноги за его спиной. Подождал, когда он приведёт оружие к бою и левой рукой схватился за шею, а правой за пистолет. Получившие силу слесарных тисков пальцы с лёгкостью смяли хрящи трахеи.
Как только в руке оказался пистолет, я толкнул умирающего гитлеровца на одного из его товарищей, а сам быстро опустился на одно колено, навёл пистолет на автоматчика и спустил курок. Девятимиллиметровая пуля ударила его в правую сторону груди, заставив дёрнуться назад всем телом, а потом упасть. Следующий свинцовый гостинец словил дальний фриц. Последним я пристрелил того, кого чуть не сбил телом раненого. Ну, и добил умирающего, пускающего кровавую пену и какую-то слизь изо рта и хватающегося руками за свою шею. Всё сделал так быстро, что никто из немцев ничего не успел понять.
Чуть подождал, переводя дух, а затем осмотрелся. Увиденное заставило замереть моё сердце и заскрипеть зубами. Почти все вокруг меня были мертвы или тяжело ранены. Несмотря на скоротечность боя, немцы успели достать каждого, кто успел выжить после уличного обстрела и взрывов гранат. Хотя тут и было на ногах от силы восемь или девять человек, включая моих телохранителей. Первым порывом было хоть как-то помочь раненым, но сделав несколько шагов к ближайшему, я остановился, услышав шум в коридоре. Под чьими-то сапогами хрустела сбитая со стен штукатурка и трещали осколки стекол.
За ремнями у двоих немцев торчали гранаты с длинными рукоятками. Достав их, я поочередно скрутил с каждой колпачки и чуть потряс. Наружу вывалились шнурки с керамическими уплощёнными шариками на концах.
Выглянув в коридор, я увидел совсем рядом с собой группу немецких солдат, прижавшихся к стенам. У этих в руках были карабины. Видимо, я только что уничтожил особую штурмовую группу. Остаток отделения сейчас ждал от них какой-то команды или сигнала.
«Сейчас получите», — злорадно подумал я и дёрнул за шарик первой гранаты, после чего кинул её в коридор.
— Внимание!
— Граната!
Закричали на несколько голосов враги и рванули в разные стороны. Почти все успели укрыться. Кто в соседних палатах, кто за углом коридора. И только потом граната взорвалась.
«Что за чёрт? Почему так долго?».
Прошло секунд семь, а то и все десять с момента, как сработал тёрочный запал.
Ну, ладно, значит будем работать по-другому. Я подобрал с пола МП, выдернул из него магазин и вставил новый, забрав тот из подсумка мертвеца. Хотел прихватить ещё, но вдруг оказалось, что мне их некуда прятать. Я был полностью голым. Ни клочка одежды на теле.
В это время в коридоре вновь зашевелились фрицы. Пришлось потратить на них последнюю гранату. В этот раз после дёргания за шнурок я сосчитал после себя до четырёх и на пятой секунде кинул «толкушку» в дверной проём. Грохнуло уже секунды через две-три. И после взрыва раздался истошный вопль:
— А-а-а!
— Туда тебе и дорога, сучонок! — со злой радостью прошептал я.
Проблему с одеждой помог решить длинный белый халат, валявшийся на полу среди мусора. Поверх него накинул поясной ремень с тусклой алюминиевой бляхой и с разгрузочными ремешками. На ремне висело снаряжение мёртвого автоматчика. Взял всё как было, так как снимать лишнее — это время терять. В карман халата положил три магазина для пистолета. а сам пистолет, «вальтер», сунул за ремень.
Пока возился с переодеванием, в коридоре вновь началась возня.
— Генрих? Макс? Вы там живы? — раздались несколько криков от них. Немецкий я знал вполне хорошо, чтобы с ходу перевести их речь.
— Унтер? Я кидаю гранату! — вновь услышал я, занятый в это время стягиваем сапог с одного из убитых мной штурмовиков. И следом ещё громче, во всю мощь лёгких. — Граната!
Через мгновение в палату влетел чёрный мячик. Он упал рядом с окнами в паре метров от меня. Я тут же плюхнулся на пол, укрываясь от гранаты телом фрица. Инстинктивно сжался в ожидании взрыва… но вместо него в помещение ворвались двое немцев из коридора. Один из них мгновенно выстрелил в слабо шевелившегося раненого красноармейца в дальнем углу палаты.
— Тут никого!
— Наши мертвы!
Я решил дождаться всех остальных, прятавшихся в коридоре, чтобы прикончить всё отделение разом.
Один за другим в палату вошли пятеро солдат. Осмотревшись, двое утопали обратно в коридор. Но вскоре вернулись, неся своего раненого. Тот был без сознания. Из левого уголка рта по подбородку и дальше по шее тянулась ниточка кровавой слюны. Скорее всего, этот тот неудачник, который подорвался на моей второй гранате. Один из солдат немедленно занялся его перевязкой. Прочие внимательно осматривались.
— Наверное, из окна выпрыгнули. Вот же красные дьяволы, — высказался один из них.
— В окна? Там же наши из третьего взвода.
— А куда они ещё могли деться? Здесь спрятались?
Последняя фраза заставила врагов вновь напрячься. Но что-то большее сделать они не успели. Троих я срезал одной очередью. Никто ничего толком и не успел сделать. Уцелевшие после первой очереди упали на пол, посчитав, что по ним стреляют через окна. Я их быстро добил остатком патронов магазине.
