Артиллерийский обстрел к этому часу заметно стих. Наверное, немцы захватили значительные территории в крепости и боялись задеть своих. А вот ружейно-пулемётная трескотня только набирала обороты. Где-то рядом с центральным островом вовсю шла жаркая перестрелка с использованием гранат. Да и на моём госпитальном тоже тихо не было. Нет-нет, а где-то в десятках метров то и дело вспыхивала частая пальба, которая быстро стихала, чтобы через пять-десять минут начаться в новом месте.
«Ну, с Богом», — мысленно дал я сам себе напутствие и выскочил из воронки. Бежал низко пригибаясь к земле, держа автомат в левой руке и придерживая всю остальную сбрую правой ладонью. Без проблем и незамеченным добежал до стены какого-то здания. Здесь присел на одно колено, перевёл дух и сделал ещё один рывок вдоль стены. Когда здание закончилось, я быстро выглянул за угол, убедился, что там чисто и завернул за него. Целью было дальняя постройка. Вроде как очередной склад. Вроде как в подвальных этажах оборудованы казематы. А из них проходят подземное ходы во все стороны крепости. Даже под Бугом и Мухавецом. Всё это я вычитал в интернете в своём времени, когда меня однажды занесло в Брест ещё перед войной. Многие считают выдумкой наличие тайного подземного эшелона помещений и проходов. Другие ссылаются на них, когда речь идёт о последних защитниках крепости, которые совершали налёты на немецкий гарнизон аж ещё зимой. Если мне повезёт (или наоборот), то я смогу лично приоткрыть завесу тайны над этой легендой.
Я сунулся к очередной постройке и едва не наткнулся на группу немцев, которая обстреливала не то оборонительные стены, не то… как их там… люнеты, кажется. Оборонявшие их красноармейцы неведомым образом смогли зайти в тыл немцам, занять позиции и ударить врагам в спину. Судя по нескольким неподвижным телам в фельдграу, застывших в неестественных позах на земле, первый удар был очень удачным.
Пришлось возвращаться и заходить с другой стороны, прикрываясь дымом горевшего дровняка и каких-то… телег, что ли, от немецких взглядов. И вот тут меня достали. В спину в правую лопатку будто кувалдой ударило. Я не удержался на ногах и упал на землю, приложившись ещё и грудью. Дыхание мгновенно перехватило, а перед глазами забегали чёрные мушки.
— Кха, — кашлянул я и изо рта вырвался кровавый сгусток. Перевернувшись на бок, я коснулся груди, где пекло, будто мне положили там перцовый пластырь, а затем посмотрел на ладонь. На пальцах остались пятна крови. — «Конец, приплыли».
Сквозное ранение с пробитием лёгкого — это почти верная смерть в моей ситуации. Чтобы спастись у меня был один вариант. И действовать требовалось быстро.
— Велес, батюшка, поделись силой! В заклад отдаюсь, чужую руду обещаю! — проговорил я заговор. Я эти слова больше в мыслях произносил, чем в слух. С губ срывался едва разборчивых хрип. Спустя секунду после этого тело словно разрядом электричества пробило. Было больно. Перед глазами всё потемнело. Через несколько ударов сердца, которые набатом отдавались в ушах, чернота и боль схлынули. В том числе и в груди. Нет, рана никуда не делась. Просто в теле сейчас было столько магической энергии, что она без всяких заговоров-наговоров укрепила каждую клеточку и принялась потихонечку залечивать повреждения. Но это всё долго. Обязательно стоит упомянуть, что под сердцем поселилась колючка — напоминание про обещание жертвы. Не отдам чужую жизнь — лишусь своей. Следом я забормотал новый заговор на мгновенное излечение. Слов там хватало, поэтому ушло у меня на это с полминуты. Уже в процессе произношения мне стало заметно легче. Пользуясь этим моментом, я вскочил с земли и бросился за угол склада. Промчался вдоль стены, отплёвываясь кровью и продолжая произносить заклинание. Возле угла притормозил и выглянул. — Чёрт!
Там среди воронок и руин кирпичного старого здания расположились немцы. Очень много немцев. Не меньше взвода. Они вели беспокоящий огонь по, вроде как, доту в сотне метрах впереди. Перед советской огневой точкой зияла огромная воронка диаметром метров тридцать-сорок. Даже не могу представить, что за снаряд мог её оставить. Или немцы уже успели провести авианалёт, пока я валялся на больничной койке?
— Перун, к тебе взываю! Да будет сила у меня медвежья, глаз соколиный и ловкость рыси! К тебе взываю вновь, Перун! Пусть взор врагов не имет мя, пусть видят тьму да пустоту, свой шаг уводят от меня! — быстро прошептал я заговоры, которые меня уже выручили совсем недавно.
Вовремя. Буквально через пять секунд из-за угла показалась напряжённая морда немца. Вся потная, блестящая от влаги и с потёками грязи. В руках он держал автомат на высоте груди и не прижимая приклад к плечу.
— Густав, что там? — крикнул кто-то за его спиной.
— Никого. Показалось или красный удрал, — ответил автоматчик.
— Как удрал, так и вернётся. Дьявол, откуда они тут взялись! Там же вторая рота должна прикрывать этот край.
