— Именно так я на днях случайно встретился со своим старым приятелем лордом Бьюли, — перебил ее Джордж. — Сегодня утром мы отправились на охоту. Я, конечно, настрелял птиц больше, чем положено. Я говорил тебе, что именно его дом я решил арендовать? Но это неважно. Я хочу сказать, что собираюсь использовать этот дом в качестве охотничьего домика. В конце концов, каждому мужчине нужна своя территория, место, где он может заниматься своими делами, давать волю своим страстям. Что касается тебя, моя Элли, то тебе просто придется организовывать кружки кройки и шитья и женские чаепития в двух других домах.
— На самом деле, — настаивала она, хотя и осторожно. — Со времени нашего последнего разговора мои мысли о будущем изменились.
Он протянул руку и поправил ленту на ее шляпке.
— Это невозможно. Я слишком хорошо тебя знаю. И если в жизни и есть что-то определенное, так это то, что люди никогда не меняют своей сущности.
Элли собиралась повторить попытку, но слова застряли у нее на языке. Впервые в жизни она услышала Джорджа. Прислушивалась ли она когда-нибудь по-настоящему к тому, что он говорил? Нет. Она так не думала. Вместо этого она потратила слишком много времени, пытаясь найти в его словах какой-то скрытый смысл, какой-то секретный ключ, который мог бы открыть доступ к их долгожданному счастью.
Это было странное осознание. И все же, не совсем поразительное.
Его главными интересами всегда были собственные удовольствия и цели. Его любимой темой для разговоров был он сам. И она не могла себе представить, чтобы он опустился на одно колено на вечеринке в саду и посвятил ей свое сердце и душу.
О, она ему очень нравится. Возможно, он даже любит ее по-своему. И она всегда будет любить его по-своему. Но не так, как она любит Брэндона.
— И у меня есть кое-какие новости, которые тебя заинтересуют, — продолжил он, не обращая внимания на то, что взгляды Элли на прошлое, будущее и все, что между ними, полностью изменились. — Сейчас проходит подготовка к фестивалю. Я случайно услышал, что в гостинице остановился человек с воздушным шаром Монгольфье. Как ты думаешь, может, мне попросить Халлуорта пригласить его на ужин и заставить его поднять нас в воздух в своей корзинке?
Она побледнела, ее прежние мысли на время утонули в ледяном ужасе.
— Ни в коем случае. Я бы не хотела, чтобы кто-то, кто мне дорог, попал в одну из этих смертельных ловушек.
— Так я и думал.
Он нежно потрепал ее по подбородку.
— Но, знаешь, в один прекрасный день тебе придется преодолеть свои глупые страхи.
— Некоторые страхи, например, страх выпасть из корзины, зависшей над землей, вполне разумны, — проворчала она, недовольная тем, как часто он поддразнивает ее по этому поводу. Он ни разу не попытался ей помочь. — И, кстати, тебе не следовало брать лошадь Мэг, не спросив разрешения.
Он просто улыбнулся ей в ответ.
— Ты уже закончила меня ругать? Если это то, что ждет меня всю оставшуюся жизнь, то, может быть, я все-таки не женюсь на тебе.
Он снова рассмеялся.
— О, Элли! У тебя такое комичное выражение лица. Как будто я приговорил тебя к жизни старой девы.
Затем он взял ее за руку и поднес к своим губам для быстрого поцелуя.
— Не бойся, девочка моя. Когда придет время, ты узнаешь об этом первой.
— Что именно она узнает первой?
Услышав за спиной голос Брэндона, Элли, вздрогнув, обернулась. Ее широко раскрытые глаза встретились с его грозным взглядом, когда он бросил быстрый взгляд вниз, туда, где все еще оставалась ее рука.
Внезапно она вырвала ее из рук Джорджа и неловко скрестила руки на груди.
— Мой… мой лорд, что привело вас сюда?
— В самом деле, Халлуорт. Я удивлен видеть вас вдали от кабинета в середине дня. У вас закончились бухгалтерские книги и чернила?
Джордж с сардоническим смешком продолжил, прежде чем Брэндон успел ответить.
— Если будете проводить столько времени за письменным столом, к сорока годам превратитесь в горбуна. Возьмите пример с меня, старина, и научитесь получать от жизни больше удовольствия. Вы скоро поймете, что любое поместье в конечном счете управляется само по себе.
Брэндон посмотрел на него с непроницаемым выражением лица. Затем, не сказав Джорджу ни слова, он повернулся к Элли.
— Меня привела сюда моя сестра, — сказал он. — Некоторое время назад она зашла в мой кабинет и застала меня совершенно рассеянным, что-то нацарапывающим на полях. Фактически, она обвинила меня в том, что я витаю в облаках.
Джордж недоверчиво усмехнулся.
Но сердце Элли затрепетало при мысли о том, что она может застать Брэндона мечтающим, с рассеянным взглядом. Очарованная представшим перед ней видением, она почувствовала, как уголки ее губ приподнялись.
— И что вы на это ответили?
— Я сказал ей, что не делал ничего подобного и что мои мысли были заняты предложением чрезвычайной важности.
От нее не ускользнул выбор слов. Он балансировал на грани между тем, чтобы дать ей время уладить дела с Джорджем, и тем, чтобы поторопить ее. Она предупреждающе покосилась на него, и он сверкнул нераскаянной улыбкой, прежде чем добавить:
