Чем ближе оргазм, тем громче я начинаю стонать. Я прекращаю ублажать Кинга рукой, поскольку ни о чём другом, кроме как о том, чтобы, наконец, достичь конца, я не могу сейчас думать. Однако Александр возвращает мою руку к своему достоинству и накрывает её, задавая мне нужный темп. Мы оба срываемся на стоны, которые заглушаем в жадных поцелуях. Я метаюсь на сиденье, не зная как с собой совладать. Плевать, как громко и пошло я сейчас стону под Александром, ибо ощущения, которые я испытываю, стоят всего стыда и смущения. И когда меня накрывает волна оргазма, я кричу и выгибаюсь всем телом, в то время как брюнет продолжает быстро ласкать меня пальцами между ног, что сводит с ума. Кинг всего через пару секунд после меня кончает, из-за чего я сталкиваюсь с одной очень неприятной ситуацией — моя рука в его сперме.
— Блять, — шепчет Кинг, ведь часть попала ему на штаны и нижнее бельё. Александр тянется к бардачку и достаёт из него пачку влажных салфеток, после чего мы молча принимаемся оттирать последствия оргазма парня. На это у меня уходит меньше минуты, а затем я поспешно начинаю одеваться, стараясь не смотреть на Кинга, который также потянулся за своей одеждой.
— Нила… — я слышу как он тянется ко мне, но я сразу же отстраняюсь и перебиваю его.
— Это ничего не значило, — я нервозно говорю, продолжая одеваться и прятать глаза от него. — Мой ответ по-прежнему нет.
— Что? — Александр не веря переспрашивает. — Если это шутка, Нила, то мне пиздец как не смешно.
— Это ничего не значило. На твоём месте мог быть кто угодно, — я сама не верю, что это говорю, но иначе объяснить ему, что произошедшее ничего между нами не меняет, не могу.
— Вот как… — надевая куртку, бесцветным голосом отвечает Кинг, а я выбегаю с вещами из машины в страхе обернуться и встретиться взглядом с парнем. Что же я наделала!
Комментарий к Глава XV. Часть II. По-прежнему нет.
Уверена, никто не ожидал подобного поворота события, ибо я сама была удавлена, когда их поцелуи стали превращаться в нечто большее. Надеюсь, Вам нравится моя работа, и если она в самом деле пришлась Вам по душе, то, пожалуйста, ставьте «палец вверх». Это многое будет для меня значить.
========== Глава XVI. Отпустить. ==========
Хотела бы я относиться к произошедшему между мной и Кингом без каких-либо удручающих мыслей, постыдных чувств и желания умереть на месте, но я просто не могу. Те переживания, которые я однажды испытывала перед предстоящей встречей с Александром после поцелуя с ним, теперь кажутся мне столь смехотворными и никчёмными, ибо сейчас я из своей спальни выйти не могу. То, что произошло между нами как на переднем, так и заднем (особенно на заднем!) сиденье, заставляет меня чувствовать себя так грязно, испорчено и низко. Одним словом, кошмарно. Но самое ужасное заключается в том, что я неосознанно сравниваю себя и свою биологическую мать. Когда всплыла правда о том, что в моём возрасте она занималась проституцией, моей первой мыслью было то, насколько мы с ней в этом разнимся, ибо я всегда причисляла себя к благоразумным и весьма сдержанным в этом плане девушкам. Но проведённая с Александром ночь заставила меня в этом усомниться и почувствовать себя дешевой прошмандовкой, поскольку я с неумолимой ясностью понимаю, что, окажись в этой ситуации вновь, я повторю свою ошибку. Ведь несмотря на пожирающий меня изнутри стыд, мне было умопомрачительно хорошо с ним. По прошествии трёх дней я до сих пор ощущаю на своей коже и губах жар его поцелуев. И за это я неустанно себя корю, потому как я не хочу иметь абсолютно ничего общего с Николь Риддл. Мне уже достаточно её поганой крови в моих венах.
Я встаю под горячие струи воды и прикрываю глаза, в надежде что я, наконец, успокоюсь и у меня перед глазами больше не будет мелькать лицо и тело Кинга, когда мы ублажали друг друга в автомобиле той ночью. Но я всё равно вновь и вновь вижу его томный взгляд, которым он одаривал меня, пока я полуобнажённая лежала под ним. Я всё ещё ощущаю его сбивчивое горячее влажное дыхание у себя на шее, и из-за этого у меня в который раз начинает кружиться голова и покалывать внизу живота. И за это я себя ненавижу и презираю. Я пытаюсь отвлечься, начать думать о чём-нибудь совершенно другом, но разве возможно перебить собственные мысли?
— Ты едешь сегодня в школу? — вошедший в мою спальню Брайан застаёт меня сидящую в школьной форме на постели и смотрящую в одну точку уже на протяжении нескольких минут. — Ты… в порядке? — он обеспокоено спрашивает, а я киваю головой в ответ и говорю, что через несколько минут буду готова. Ни один обитатель этого дома отныне не удивлён моим порой заторможенным поведением, поскольку все убеждены, что причина этому кроется в недавней поездке и в правде, которая в итоге раскрылась мне. Но в действительности это не так, ибо мысли о семье преследуют меня исключительно в ночных кошмарах. Именно Александр является причиной моего дневного торможения и чрезмерной даже для меня молчаливости.
