На губах Александра появляется лёгкая, едва заметная улыбка, а затем, после секундного промедления, он в одно мгновение сокращает между нашими лицами расстояние и целует, что вызывает у меня волну дрожи. Возможно потому, что в глубине души я ожидала нечто подобное со стороны Александра, я совсем не удивляюсь и не пугаюсь этого. Я не отстраняюсь от него, не бью и не возмущаюсь, как раньше. На сей раз я мягко отвечаю на его поцелуй, но без особой инициативы, так как осознаю, что этот поцелуй, как и всегда, не к месту и ни к чему хорошему не приведёт. И когда я ловлю себя на том, что я почти прикасаюсь к щеке Кинга, дабы притянуть его к себе для более глубокого поцелуя, я отстраняюсь и едва заметно качаю головой из стороны в сторону, благодаря чему Александр без лишних слов понимает, что это была очередная ошибка.
— Чтобы я не делал, ты всё равно будешь мне отказывать? — после секундного изучения моего лица он спрашивает, а я не знаю, что ему на это сказать, ведь что-то внутри мне подсказывает, что ему будет неприятен мой ответ. Но также я понимаю, что нам нужно раз и навсегда поставить точку в этом вопросе, дабы впредь не оказываться в подобной ситуации. Я должна чётко дать ему понять, что не отвечу ему взаимностью.
— Да, — я твёрдо отвечаю и, к моему удивлению, Александр совершенно не злится и не психует. Он вполне спокойно продолжает смотреть на меня, но при этом нервозно прикусив нижнюю губу.
— Я тебя никогда не нравился?
— Никогда, — я с виноватым видом отвечаю на его вопрос, который прозвучал скорее как утверждение.
— Конечно, непривычно слышать отказ, но со всеми бывает, — с грустной улыбкой на губах говорит Кинг, из-за чего я чувствую себя просто ужасно. — Я хоть заслужил прощальный поцелуй? — он со смешком спрашивает.
Вокруг нас царит такая хрупкая, хрустальная атмосфера, почему я попросту не смею ему отказать. Я едва заметно киваю и первая тянусь к нему, чтобы исполнить его просьбу. Но вопреки ожиданиям Кинга, я мягко целую его в щёку, из-за чего Александр издаёт лёгкий смешок, ибо не такой поцелуй он себе представлял. Я отстраняюсь и встречаюсь с его поникшим взглядом. И не найдя в себе силы уйти, ибо я не исполнила его просьбу должным образом, я вновь к нему приближаюсь. Поначалу я повторно целую его в щеку, а после мягко скольжу губами от щеки к губам, дабы аккуратно и коротко поцеловать его. Проходит всего секунда столь трепетного поцелуя, после чего я отстраняюсь. Однако Александр, не ожидавший, что поцелуй будет столь мимолётным, тянется следом за мной и деликатно прижимается своими губами к моим. Проходит не дольше пары секунд малость неловкого и неуверенного поцелуя, после чего он от меня плавно отстраняется. Но на сей раз я следую за его губами и накрываю их своими, ибо оторваться от него я не в силах. На сей раз поцелуй выходит более уверенным и смелым, однако я всё ещё в замешательстве от своих желаний и действий. Я разъединяю наши губы и прячу глаза от Кинга, ибо мне, чёрт возьми, неловко после стольких поцелуев, которые кажутся мне почему-то неприлично особенными. Из-за сводящегося меня с ума смущения я уже готовлюсь сбежать из автомобиля от Александра, однако Кинг внезапно и уверенно притягивает меня к себе для более чувственного поцелуя. И я сдаюсь.
Испытывая нездоровое, безумное желание и влечение, мы притягивает друг друга к себе так близко, что в какой-то момент я оказываюсь на коленях Кинга. Нежные и трепетные прикосновения наших губ быстро меняются на страстные и нетерпеливые. Я зарываюсь руками в его мягкие волосы, в то время как руки Александр блуждают под моей курткой, которую он успел уже расстегнуть. Он сжимает мою талию, порой задирая рубашку, притягивает к себе за шею, изредка запуская свои длинные изящные пальцы в мои волосы, из-за чего у меня голова идёт кругом. Он умело ласкает меня, отчего я буквально мычу от удовольствия и в ответ прикусываю и оттягиваю его нижнюю губу. Но когда Александр целует меня особенно глубоко и влажно, при этом сжав мою правую грудь, я, не отдавая себе отчёта, вжимаю его в спинку автомобильного сиденья и, расстегнув его куртку, задираю толстовку, чтобы коснуться руками его тела. Почувствовав мои холодные кончики пальцев на своём напряжённом рельефном прессе, Кинг в ответ спускает свои руки и сжимает уже мою задницу так, что я гулко выдыхаю, чуть отстранившись. От ласк его рук и языка мой мозг перестаёт работать окончательно, потому я позволяю ему оторваться от моих губ и спуститься к шее, что приводит к тому, что на весь салон раздаются мои судорожные вздохи и выдохи от удовольствия. И когда я чётко осознаю, что ещё чуть-чуть и я не просто позволю Александру перейти все видимые и невидимые границы, а сама его на это подтолкну, я предпринимаю попытку от него отстраниться, что не сразу у меня получается. Я утыкаюсь ему в шею, сходя с ума от пошлых и развратных мыслей, которые бушуют у меня прямо сейчас в голове, и убираю руки от него.
