Сил бежать уже не осталось, я не очень тренированная. Хотелось кричать в голос, но я слишком часто притворялась и скрывала боль в себе, чтобы начать делать это сейчас. Поэтому я просто медленно шла вперед, глотая слезы молча, как услышала недалеко впереди знакомый голос…
Я остановилась и вытерла рукой глаза, боясь, что мне не показалось! В десяти метрах от меня стоял дядя Харман и с кем-то разговаривал, часто смеясь. Потом он показал собеседнику на другую сторону дороги, и проследив за его рукой, я увидела Ханзи, выходящего с пакетом из пекарни.
Меня начало лихорадочно трясти, руки стали ледяными и сердце в груди бухало, словно сейчас просто оторвется и сорвется вниз. Я начала медленно пятиться. Если мне повезет, то они меня не заметят, не одни же мы находимся на улице! Ноги были ватными и не хотели слушаться свою хозяйку! Я резко обернулась, чтобы припустить в обратную сторону, как уткнулась в кого-то твердого носом и меня схватили за плечи.
Я начала вырываться, но, подняв глаза, наткнулась на темные очки и плотно сомкнутые губы, и от облегчения разрыдалась, изо всех сил цепляясь за его футболку.
— Кто там?! — тихо задал вопрос, сканируя взглядом улицу.
— Дядя Ххарман сзади метрах в ддесяти, а на другой стороне ддороги — Хханзи, — прошептала, заикаясь.
— Идем! — потянул меня за руку, уводя подальше от цыган.
Мы снова пришли домой. Мир забрал у дрожащей меня пакет, сам разул и снял обувь и отвел в мою комнату. Я села на кровать, грустно обозревая беспорядок.
Мир зашел через пару минут, протягивая чай.
— Все там же и все — то же… — прошептала, греясь о кружку.
Мирослав быстро стал собирать мои раскиданные вещи, складывать карандаши и другие канцтовары, которые я высыпала из ящиков. Смутился, когда взял в руки мой бюстгальтер, в него запущенный, и неловко протянул мне. Я закинула его в приоткрытый шкаф, совершенно не желая двигаться с места.
— Не уходи! — подал голос, садясь на стул напротив.
— Разве не этого ты хотел?
— Не знаю! Я все время сомневаюсь и не верю порой даже себе, но…когда ты ушла…я точно понял, что не хочу этого!
— Хмм, я должна тебе верить? А может, ты снова втираешься в мое доверие? — устало спросила. — Я могу тебе нравиться, но при этом ты не стесняешься называть меня шлюхой! Ты действительно так считаешь? Если хочешь, можешь думать как тебе заблагорассудится…мне уже все равно! — Эмоций больше не было, иссякли.
— Сможешь забыть этот долбанный разговор и мое свинское поведение?
— Возможно…но не сейчас… — честно ответила, не разыгрывая страдальческую драму. Мир помолчал со мной некоторое время.
— Думаешь, они тебя ищут? — спросил парень.
— Надеюсь, что они здесь просто по делам! Но…из-за нашей ссоры я чуть не попалась… — содрогнулась.
— Ложись, отдыхай! — встал со стула Мирослав и помог мне лечь, уютно укрывая одеялом. — Если что…что угодно…я — у себя, — прошептал, стоя у двери, и вышел.
Я полежала еще пару минут, а потом вскочила с кровати и, не постучав, ворвалась в комнату Мирослава. Он стоял в одних джинсах, сняв с себя футболку. В меру подкачан, красивый пресс, стройный, похоже не пренебрегает тренировками. Снова нацепил очки!
— Переодеваешься? — спросила, не сводя с него глаз.
— Да, хотел шорты надеть. А ты…
— Мир… — позвала его.
— Что? — подошел ближе, нависая надо мной.
— У меня просьба… — сглотнула. — Ты обещал, что выполнишь!
— Какая? — прошептал, слегка притягивая меня к себе.
Если прыгать в омут — то с головой!
— Переспи со мной! — выпалила, пока не передумала, и прильнула к его губам.
Он слегка отстранил меня от себя.
— Алинка, ты чего? — мягко спросил и уже сам осторожно поцеловал, словно боялся спугнуть. Оторвался от моих губ и снова посмотрел в мои глаза. Думаю, что в глаза, так как я видела лишь темные стекла очков. — Мы же уже это обсудили! Я не считаю тебя распутной…так зачем ты это делаешь? Пытаешься доказать обратное? Зачем сводишь с ума? Я же знаю, что ты сильно обижена на меня…так почему? — слегка прикусил мою губу.
Я опустилась на кровать и поманила его к себе. Мирослав не заставил меня ждать. Навис сверху, обнимая, и покрывая жаркими поцелуями губы, щеки, шею, спускаясь ниже.
— Алин, ответь… — тихо попросил парень.
— Если не буду девственницей — стану им не нужна! Они больше не будут преследовать меня! — честно призналась. — Для них- это позор!
— Ты… — запнулся. — Правда?
— Да! А ты сомневался? Ты у меня первый… — стянула с него дурацкие очки, мешающие видеть его настоящие эмоции. Его глаза сияли ярче звезд. В них отражалась и радость, и страсть, и неверие.
Он набросился на меня, словно голодный зверь. Терзал мои губы, покусывал, то нежно, то страстно проникая языком в мой рот. Я начала нетерпеливо дергать за пряжку его ремня, не прерывая поцелуя. Мир усмехнулся моему нетерпению и помог расстегнуть ремень, взявшись за мою футболку и вопросительно подняв бровь, ожидая разрешения. Я кивнула, и сорванная с меня футболка отправилась в полет. Мне почти не было страшно…каким бы гадом Мир не хотел казаться — он не такой и не сделает мне больно!
