Я переоделась в свою одежду и направилась к выходу, у которого в расслабленной позе стоял парень, опершись на стену и скрестив руки на груди. Я поравнялась с ним, ожидая хоть каких-то объяснений, но он молчал. И я молчала. Я тоже вредная и упертая! Досчитала в голове до десяти, но он не произнес ни слова. Я даже не могу сказать, куда именно он смотрел, так как на нем были темные солнечные очки. Солнце на улице и правда слепило!
Сегодня я была в теплом голубом платье, доходящем до колена, с длинными рукавами и в ботильонах на небольшом устойчивом каблуке. Несмотря на то, что дед мне тогда купил пару платьев, одевать я их не решалась. Все время опасалась погони, поэтому одевалась максимально удобно: свитер, кроссы и джинсы. А вот сегодня мне надоело бояться! Захотелось просто быть красивой! Для себя! Я так устала бояться! Но — на дворе март, и даже, если ярко светит солнце, то это вовсе не значит, что греет оно также! Снега нигде нет, луж тоже, но прохлада еще держится.
Я брела по улице домой, Мир шел за мной следом. Уже недалеко от дома зарулила в магазинчик и накидала в тележку побольше пачек с крупами, а то закончились, муки, упаковку яиц и вообще всего, чего моя душа хотела. Сегодня экономить я не стала!
Я вышла на улицу, навьюченная двумя огромными пакетами, сделала пару шагов и пакеты у меня отобрали.
— Зачем так много? — оглядел пакеты. Вау! Прогресс! Первые слова за неделю!
— Чтобы не ходить в магазин каждый день! — еще пару минут мы прошли в тишине и я попросту не выдержала. — Это все, что ты хотел мне сказать?
— Нет!
— Так может начнешь?!
— Потерпи до дома!
Парень отомкнул дверь и понес продукты на кухню. Я зашла в свою комнату, не зная, переодеваться мне или он сейчас вернется поговорить. Постояла неловко посреди комнаты и, решив, что он или забыл обо мне или разбирает продукты, начала стягивать капроновые колготки. Надела на ноги мягенькие короткие носочки и принялась снимать через голову платье. Дверь резко открылась и парень подавился вдохом, обозрев мои стройные ножки и белые кружевные трусики.
— Твою мать! — выругалась я. — Тебя стучать не учили?! — пыталась опустить платье, но почему-то не выходило. Я что, застряла? Нельзя застрять в мягком шерстяном платье!
— Считай, что я ничего не видел! — даже не попытался отвернуться этот наглец.
— Да что такое! — уже закричала я в тщетной попытке снять платье или натянуть обратно. — Мир… я застряла! Помоги! — обратилась к парню, все еще стоя с неловко поднятыми руками.
Он медленно подошел, ухмыляясь, попытался снять платье и понял, что дальше не идет.
— Правда, что ли застряла? — удивился.
— А разве я не так сказала?! — скептично изогнула бровь.
— Я подумал, что ты специально…соблазняешь… — смутился.
— Оно мне надо?! Вы все одним местом думаете!
— Извини! Я сейчас! — Мирослав поискал причину спереди, обошел сзади и приподнял платье в районе бюстгальтера.
— Нашел! Вот оно что! У тебя пару петель зацепилось за застежку лифчика. — Он аккуратно отцепил платье и отвернулся, чтобы я его сняла.
— Спасибо! — пробурчала пунцовая я. Взяла домашний коротенький комбинезон персикового цвета и застегнула на молнию, идущую от груди до пупка. — Можешь поворачиваться!
— Я…хотел извиниться! — выпалил, опасаясь, что может передумать. — Я не должен был так себя вести! Мне жаль, что у тебя произошла такая ситуация с родителями, я должен был быть мягче, но… раньше мне не приходилось добиваться женского внимания, девчонки сами ко мне липли! (так и знала, что бабник!). И мне было плевать на их чувства! Это было всего на одну ночь и я ни к одной из них ничего не испытывал! Мне нужно было учиться и строить карьеру, а не любовь крутить! У меня не было на это времени!
— Карьеру? — впервые перебила его. — Тебе сколько лет?
— Двадцать три!
— Не слишком ли ты молод, чтобы так говорить?! — улыбнулась.
— Об этом чуть позже! — бросил парень. — Я…хочу сказать, что…кажется, меня тянет к тебе…со мной такое впервые…я все время боюсь, чтобы ты не причинила вред деду, подозреваю тебя в чем угодно, но…сразу забываю обо всем, когда ты рядом!
— И ты решил, что я тебя ввела в гипноз! — хмыкнула.
— А что мне еще оставалось думать, когда между нашими поцелуями ты начала задавать нелепые вопросы?!
— Ну не знаю…может, что я просто нелогична или странная…зачем мне тебя целовать, если я могу тебя запросто ввести в гипноз и спросить все, что меня интересует?! — вспылила. — Все еще считаешь меня цыганкой?
— Кажется, нет…но в тот день считал! Я тогда следил за тобой, чтобы узнать, не связываешься ли ты с кем-нибудь…возможными подельниками. Обычно пожилых людей раскручивает не один человек. И всю эту неделю я тоже следил за тобой! — сознался парень.
— Ну классно! У меня даже нет слов! — стало по — настоящему обидно. Я все ему рассказала, абсолютно все, даже то, чего не рассказывала деду, а он все равно не поверил! — Ну как? Нашел моего подельника?
— Алин… я же извинился…Теперь я точно знаю, что мои подозрения беспочвенны.
— Ты следил за мной целую неделю, а почему тогда сегодня пришел на съемку?
