Его пальцы пробегают по моей щеке и по линии подбородка, после чего достигают моей шеи. Он надавливает сильнее, когда касается моей ключицы, и я хватаюсь за его руку, которая сжимает мои бедра, чтобы удержаться от падения. Кончики его пальцев скользят между моими грудями и вниз под рубашку.
— Сэм, — я на самом деле стону его имя, когда он прикасается ко мне под рубашкой.
— Да? — его голос стал хриплым, а веки отяжелели, пока пронзительные голубые глаза оценивают меня.
Его пальцы играют с поясом моих шорт, а затем скользят вверх по моей рубашке. Он пробегает большим пальцем пониже лифчика, и мои колени становятся ватными. Его губы ласкают кожу на моей шее, и он по очереди массирует мои тяжелые груди.
Я сжимаю свои бедра вместе, откидываю голову назад, предоставляя ему лучший доступ. Его колено раздвигает мои ноги шире, и я вскрикиваю, когда мой пульсирующий клитор сталкивается с грубой джинсовой тканью.
— Черт, — он отстраняет свою голову от моей шеи и наматывает мои волосы себе на кулак, прежде чем наши губы сталкиваются друг с другом. Сэм прижимает мои руки к стойке. Жесткая длина его члена трется о мой живот, и я беззастенчиво плавлюсь от этих ощущений.
— Боже, Сэм, — бормочу я вокруг его языка, который поедает каждый дюйм моего рта, неторопливо, но жестко. Так чертовски жарко.
— Я знаю, — он отпускает мои волосы и использует эту руку, чтобы ущипнуть меня за сосок через рубашку.
Я выгибаюсь сильнее, и он прикусывает мою нижнюю губу, дергает её и дразнит. Мои ногти впиваются в его плечи, а его пах почти болезненно давит на меня. Ощущение, что мы оба в старшей школе и пытаемся залезть друг другу в штаны, пока родители не видят.
— Мои руки чистые. Я мыл их слишком долго, — слышим мы голос Бена.
— Дерьмо.
— Черт, — Сэм практически отталкивает меня и поворачивается спиной к Бену, когда тот вбегает в комнату. Я клянусь, малыш никогда не ходит, только бегает и топает, словно маленький слоненок.
— Хорошо, мистер Чистюля. Садись, — приложив руку к своему быстро бьющемуся сердцу, я стараюсь казаться спокойной. Я не могу поверить, что позволила этому случиться.
Бен подскакивает на своем месте и рассыпает половину кукурузы, пытаясь положить ее на свою тарелку, но у меня нет сил, чтобы беспокоиться об этом прямо сейчас.
Я пытаюсь успокоить свое дыхание и, повернувшись к сыну спиной, трясущимися руками режу курицу.
Щетина Сэма щекочет мое ухо, а от его горячего шепота между моих ног снова разливается горячая волна.
— Что за хрень? Я чуть не кончил в штаны, — значит, мое подозрение было правильным, — черт, Кортни.
— Я не знаю, — шепчу я.
— Ты в порядке?
— Да, все отлично.
Я лгунья. Я не в порядке. Я так возбуждена прямо сейчас, черт подери. И от ощущения, что именно он может сделать это со мной… это уже слишком. Все это время я вспоминала о том, как он трахал меня напротив стены. Я хочу этого снова. Но я не хочу быть очередной шлюхой для него. Вчера у него была девушка на ночь, и я знаю, что это все, что у нас когда-нибудь будет. Он дал понять это совершенно ясно.
— Прости.
— Почему ты, черт возьми, извиняешься? Почувствуй это.
Он прижимается ко мне, и я сильнее зажмуриваюсь, когда ощущаю его твердый член у моей задницы:
— Это то, что ты со мной делаешь, все чертово время. Я так сильно хочу быть внутри тебя снова. Иисусе.
Он отходит от меня, и я, поворачиваясь к нему лицом, вижу, что он разочарован. Сэм проводит своими руками по лицу и смотрит через плечо на Бена, который пытается разложить кукурузные зерна.
— Это не конец, — затем он прижимает свои губы к моему лбу, делает несколько глубоких вдохов и садится, чтобы перекусить.
Ужин, который должен проходить неловко, так как наполнен сексуальным напряжением, проходит совсем иначе. Бен безостановочно расспрашивает Сэма о том, как устанавливают водонагреватель, а я сдерживаю смех из-за очевидного разочарования Сэма в том, как взбудоражила эта тема пятилетнего ребенка. Он протягивает руку под столом и сжимает мое бедро, прося спасти его. Мило. Он чувствует себя комфортно, находясь здесь.
— Почему бы тебе не пойти в свою комнату, чтобы поиграть в новые машинки, которые я купила на днях?
— Ты поиграешь со мной?
— Я приду наверх после того, как помою посуду. Ты сегодня пойдешь ночевать к Моне.
Бен встает и бежит в свою комнату. Он, наверное, забыл, что Сэм здесь, потому что даже не попрощался с ним.
— Почему он ночует у Моны?
— Я должна работать сегодня вечером.
Я встаю, собирая грязные тарелки, а Сэм мне помогает. Затем я складываю остатки ужина в контейнеры.
Он заправляет прядь моих волос за ухо и тихо говорит:
— Приходи позже.
Я хочу. Но не должна.
— Я не могу.
— Почему нет?
— Слушай, — я закрываю холодильник и опираюсь на него, — ты и я, — я делаю глубокий вдох и пытаюсь собраться с мыслями, — я хочу большего. Ты не сможешь мне этого дать. И мне жаль, что я позволила своим гормонам взять вверх над моим разумом.
— Ты права. Я не могу. Но это не значит, что мы не можем позабавиться. Нам хорошо вместе.
— Я не могу просто спать с тобой. Я не такая.
