— Так ты сразу узнал меня? — в голове не укладывалось, что он все это время притворялся.— Ева точно не моя дочь? — продолжал Самойлов, будто не слыша меня.— Я же уже…— Не важно! Скажем, что моя.— Что?— У тебя же нет денег на неустойку?— Н-нет, — запинаясь ответила, предчувствуя что-то нехорошее.— Прекрасно! А у меня нет ребёнка, который нужен мне позарез. Уверен, отец обрадуется появлению восьмилетней внучки.— Нет. Ты несерьёзно.— От чего же? — развел он руками, — Я прощаю тебе долг, ты делаешь мне свидетельство об установлении отцовства. Все. Правда, нам скорее всего придётся расписаться, но это уже мелочи…
— Бельчонок, говори быстрее, я к заказчику приехала, — протараторила я сразу после того, как провела пальцем по смартфону, на котором красовалась фотография моей восьмилетней дочери.
— Мамулечка, Римма Ильинична заболела, и нас отпустили с третьего и четвертого уроков, — прозвучало щебетание дочери в наушниках.
Как же все не вовремя.
Затормозила у шлагбаума и показала подошедшему охраннику свой паспорт. Я должна числиться в списках сегодняшних посетителей. Так и было, охранник кивнул и махнул кому-то, сразу после этого шлагбаум начал подниматься, я поменяла скорость и поехала на парковку. Мне нужен был третий подъезд.
Жилой комплекс был шикарнейшим, лучшим из числа тех, в которых мне доводилось работать. И я просто обязана была попасть внутрь и получить этот заказ.
Не из-за денег, нет. Мне было интересно.
Я любила свою работу, а шикарные квадраты и планировка, так же как и богатые заказчики, — это раздолье для моих фантазий и огромное число возможностей.
Припарковала машину, перебирая в голове всевозможные варианты, пока дочка весело щебетала о том, как они весь прошлый урок просидели одни в кабинете и облазили преподавательский стол вдоль и поперек. Вроде не такие уж и дети… второй класс, а ведут себя как малыши. Мы в их возрасте были намного взрослее и смышленее. Улыбнулась, вспомнив своих одноклассников, и решение пришло само собой.
— Евочка, Ринат еще не ушел?
— Что я, за ним следить, что ли, буду? — сквозь губу проговорила доча. Первая школьная любовь — это так остро и эмоционально.
— Ева!
— Да здесь он, куда ж денется.
— Прекрасно, я позвоню Раисе, и она заберет тебя к себе, пока я не приеду.
— Мам!
— Бельчонок, мне очень-очень некогда, — протянула я с сожалением.
— Хорошо, так уж и быть, поеду к Расимову, но только ради тебя, мам.
— Конечно, милая. Люблю тебя.
Я быстро скинула вызов и, увидев, что у меня осталось каких-то шесть минут до обозначенного времени, начала поторапливаться. Нашла в телефонной книге Раису Расимову и попросила ту присмотреть за моей дочерью.
С ней мы никогда не были подругами, но приятельские отношения поддерживали уже четвертый год, после того как я разработала дизайн-проект для её ресторана. Раиса же и помогла устроить мою дочь в ту же школу, куда шел её сын. Расимова тоже была матерью-одиночкой, как и я, но уровни наши были несопоставимы. Я давно не жаловалась на свой доход, все же какое-никакое, но имя себе я сделала, и заказы бывали разные, от малоприбыльных до очень и очень крупных. Но до элиты, чьи дети обучались вместе с Евой, мне было далеко.
Тяжело вздохнула, посмотрела на себя в зеркало заднего вида, накрасила губы розовым блеском, пригладила длинные черные волосы, к цвету которых я даже за девять лет так и не сумела привыкнуть, и, напоследок подмигнув своему отражению, вышла из машины.
Минута в минуту к назначенному времени я вышла из лифта и поняла, что попала в свой персональный рай. В пентхаусе не было ничего, черновая отделка и бесконечное пространство, в голове сами собой стали появляться образы того, как можно здесь все устроить, и я с трудом заставила себя прекратить. Это не моя квартира, и, обустраивая её, мне придется руководствоваться пожеланиями клиента, но не своими.
— Виктория? — С лестницы начала спускаться женщина средних лет.
— Да, здравствуйте. Вы Мария Павловна?
— Да, это я. — Женщина подошла ко мне и протянула в приветствии руку.
— Ну, в общем, смотрите. Для Виталия Сергеевича в приоритете тишина и удобство рабочей зоны. Это не то место, где он будет проживать постоянно, у него есть дом. Эту же жилплощадь он приобрел для удобства. Ну, знаете, — женщина оглянулась и пожала плечами, — иногда не совсем удобно ехать после тяжелого трудового дня за город, а тут…
— Да, само собой, понимаю. — Только вот я ни черта не понимала.
К тому моменту мы подошли к французским окнам — и я пропала: вид на двор и внутреннюю территорию был сумасшедшим. Я так торопилась, что даже не заметила, пока была внизу. Здания жилого комплекса сформировали закрытое приватное пространство с озеленением, прогулочными зонами и фонтаном. Да здесь был настоящий парк — вот так, почти в центре Москвы, скрытый внутри территории парк. И кто-то покупает здесь апартаменты лишь для кратковременного пользования. Уму непостижимо.
Я прочистила горло и задала очень важный вопрос.
— Мария Павловна, почему я? Нет, нет, постойте, я помню, как вы говорили, что меня порекомендовал Озерный, но я о другом, — я заговорила быстрее и тут же сама себя осекла: меня многие не понимали, а сейчас я нервничала и в запале эмоций опять начала тараторить, — С этим проектом работали именитые мировые дизайнеры, и они разрабатывали не только проект зданий и благоустройство, но интерьеры квартир. Я это точно знаю.
Женщина усмехнулась.
