– Сейид Абу Умар, не знаю, что и поделать… Карима заколдовали, он не видит ничего перед своим носом. Мысли об этой шпионке. Почему шпионке? Да понятно, что шпионка… Я сама журналистка. Не бывают такими журналистки. Как она сюда попала? Что тут делала? Она работает если не на шабхов, то на русских или еще кого… Ее послал нам иблис (араб.– сатана). Она погубит и Карима, и нас всех, и революцию… Хорошо, что хоть я приехала, хотя он не пускал… Заставила его отселиться… Отселить ребят. Но вы же понимаете, что это временно. Он снова вернется к ней… И что делать…– заламывала она руки, причитая, – я откровенна с вами, так как вижу, вы хороший, набожный человек. Вы единственный способны противостоять ее соблазнам… Единственный видите все так, как есть… Нам надо что– то с ней делать… Надо ее убрать… Надо заставить Карима выкинуть ее из головы…
Абу Умар и сам думал обо всем этом не раз. Эта замечательная женщина только подтвердила его опасения и переживания. Но что самое главное– он не мог понять Карима, зачем ему понадобилась эта гулящая русская, когда рядом была такая прекрасная, понятная, своя, любящая женщина… Теперь он был уверен– это колдовство. Эта русская– ведьма. А ведьмам в религии путь один… Он оказался здесь не зря, он избран, избран, чтобы спасти всех их… освободить от ее чар…
***
Влада почувствовала, что что– то изменилось уже через день после ухода этой Малики… Сначала к ней перестала приходить Мария Павловна, смененная на какую– то молчаливую арабку. А потом к ней перестали приходить вовсе. Уже третий день она была без еды и воды… Благо, что в комнате была ванная– она начала пить с крана, уже не думая о качестве питья… С едой дело обстояло сложнее… Если раньше ей казалось, что аппетита нет и она ест через силу, то теперь было очевидно, что все эти самонакручивания всегда уступают дорогу инстинктам– она испытывала острое чувство голода, буквально на стенку лезла… Голова болела, не переставая… спасали пару залежавшихся высохших финика, которые остались у нее от одного из приемов пищи…
А потом случилось то, что она, казалось, никак не ожидала… Не ожидала, но вот удивлена происходящему почему– то не была… Это было неизбежно, рано или поздно… Лучше пусть сейчас… Пусть тогда, когда ей стало все известно… Когда она поняла, что никому не нужна… Когда впервые от мысли, что ее могут освободить, почувствовала смятение и панику… Потому что там, на свободе, он… Тот, кто отверг ее заочно, заочно списал со счетов…
Ключ в двери скрипнул. Абу Умар появился на пороге. Она уже видела его… Именно он призывал прикончить ее в тот день, когда она валялась у ног Карима после того, как попыталась позвонить по телефону…
– Тааль, шармута (араб– пойдем, шлюха),– закричал он ей, больно схватив за руку. Потащил вниз, в подвал…Сердце Влады ушло в пятки… Дом был пуст… То ли он специально выкроил такое время, то ли… Влада никогда не была в этой части дома, но совершенно не удивилась, когда увидела железную дверь и пустое темное пространство… Наверное, именно здесь они выбивали их пленных информацию,– пронеслось у нее в голове. Он толкнул ее внутрь так, что Влада больно упала, но не издала ни звука. Не дождется… Закрыл за собой дверь. Неспешно прошел вглубь комнаты, взял с пола толстую бечевку. Больно, сильно связал ее руки. К потолку был приделан крючок, он перекинул через него конец веревки, потянул на себя, руки Влады устремились вверх, что заставило ее подняться, он все тянул и тянул, натягивая ее как струну. И вот, когда ей было уже тяжело полностью касаться ступнями пола и мышцы рук и спины сильно напряглись, чтобы сохранить равновесие в таком положении, он закрепил, наконец, веревку. Влада слышала его тяжелое дыхание и капли воды, ритмично стучащие по эмалированной раковине где– то в темноте комнаты. Она зажмурила глаза, мечтая, что вот– вот проснется и все это окажется дурным сном. Но проснуться не удалось, а когда гнетущую тишину этой страшной комнаты нарушил его резкий повелительный голос, звучащий откуда– то свысока, она поняла, что кошмар этот как никогда явен.
– Открой глаза,– приказал он на арабском, резко схватив ее за волосы и потянув за кончики вниз. Влада выполнила его команду и увидела его непроницаемое напряженное лицо. Абу Умар словно на секунду смягчился, всматриваясь в блестящую от накатывающих слез гладь ее глаз, но вдруг снова стал жестоко серьезным.
– Меня ты так легко не проведешь, как этого юнца, шармута! Зачем тебе нужен был телефон?– закричал он.
– Чтобы мне помогли,– тихо проговорила Влада.
– Громче,– закричал Абу Умар.
– Хотела позвонить, чтобы мне помогли выбраться отсюда.
– Кому?– напирал он как– то надрывно.
– В посольство, в редакцию…– тихо и обреченно ответила Влада со слезами на глазах.
Он глубоко и резко выдохнул, еще с большей силой потянул ее за волосы так, что ее шея оказалась полностью выгнутой и незащищенной.
Он приблизился к ней совсем близко. Животный взгляд. Расширяющиеся при каждом вдохе ноздри… Властно стал водить по ее телу руками, злобно шепча на ухо:
