Не убоюсь зла полностью

– Значит, мои занятия йогой начались за сорок лет до вашего рождения. Но тогда у меня не было на нее достаточно времени, – объяснила Джоан, – а потом не хватило здоровья. Не думала, что освою все заново с такой легкостью, но миссис Бранка, похоже, занималась йогой куда серьезнее, чем я в юности.

(Пускай проверит, милая.) (Босс, не слишком завирайтесь.) (Детка, я умел врать не краснея, когда твоя бабка еще пешком под стол ходила. Стереть, заменить – «твоя прабабка».)

– Ладно… я отмечу это в медицинском заключении, если придумаю, как описать. Вот ваш пеньюар, Джоан.

– Спасибо. – Вместо того что позволить надеть на себя пеньюар, Джоан просто взяла его в руки. – Доктор, с вами рассчитается мистер Саломон. Но мне хотелось бы добавить и кое-что от себя.

Доктор Гарсия помотал головой:

– Врач не должен принимать ничего сверх гонорара… а мой, уверяю вас, достаточно высок.

– Я настаиваю. – Джоан уронила пеньюар на пол. – Винни, милая, отвернись.

Она обняла растерявшегося врача и подняла лицо для поцелуя.

Тот немного помешкал, но спустя секунду тоже обнял ее и поцеловал. Джоан тихо выдохнула, разомкнула губы и крепче прижалась к доктору.

(Не лишитесь чувств! Нельзя упускать момент!) (Юнис, отстань, я занята!)

Доктор Гарсия отстранился, перевел дыхание и строго взглянул на Джоан. Затем поднял с полу пеньюар и надел на нее.

– Спасибо, доктор. – Джоан с улыбкой отвернулась.

– Гм. Думаю, теперь ничто не мешает мне написать, что вы в прекрасной физической форме. А теперь вам пора к мистеру Саломону.

– Скажите, что я буду через минуту.

Джоан дождалась, когда дверь закроется, бросилась в объятия Винни и захихикала:

– Винни, ты не подглядывала? Надеюсь, что да.

– Я отвернулась. Но в зеркале все было видно. Ух!

– Ух! Так вот оно как. Милая, теперь я уже не чувствую себя абсолютной девственницей.

– Как он? Хорош?

– Не знаю, сравнить-то не с кем. Славный Джейк лишь чмокает меня по-отечески. По-настоящему я целуюсь только с тобой, но ты девушка, к тому же ниже меня ростом. Доктор – первый мужчина, с которым я поцеловалась как надо. Едва не растаяла и не утащила его на ковер. А ты с ним целовалась?

– С ним? Джоан, милая, если бы я рассказала об этом другим, мне бы никто не поверил. Доктор Гарсия даже по попке не шлепнет, только и знает, что ворчать.

– А меня он разок шлепнул. Кажется. Я плохо помню.

– Я видела. Глазам своим не поверила. Джоан, вы ведь в шутку попросили меня раздеться?

– Вовсе нет. Раз я могу, почему ты не можешь?

– Вы пациентка, а я медсестра и должна быть роботом.

– Но ты же не робот.

– Ну… в любом случае у меня бы не вышло повторить это упражнение. Оно слишком трудное.

– Я сказала, что через две недели у тебя получится. Напомнить доктору, чтобы пришел посмотреть?

– Джоан, не издевайтесь! – Рыженькая медсестра задумалась. – Вы и правда считаете, что через две недели я смогу?

– Уверена. Только делать надо без одежды. Даже трико помешает. Так что если будешь краснеть и трусить, мне лучше ни о чем нашему дорогому доктору не напоминать…

– Ох… со стороны поцелуй выглядел очень горячим. Но Полу такое не понравится…

– Что не понравится? Что ты покажешь доктору идеальное владение телом? Или поцелуй? Или то, к чему может привести поцелуй? И как Пол узнает, если ты сама ему не расскажешь?

(Босс, хватит растлевать молодежь!) (Чепуха. Юнис, Пол в любом случае либо не хочет на ней жениться, либо не может, потому что уже женат. Она не его собственность. Да и ты сама говорила, что секс – не спортивные состязания, а удовольствие.)

– Доктор все равно не захочет со мной целоваться. Он даже не замечает, что я женщина.

– Не верь. Ты – женщина, а он не дурак. Поцелует как миленький, если я намекну, что именно так положено благодарить за великолепный акробатический этюд. У тебя две недели на раздумья. А мне пора к моему дорогому Джейку.

– …имеющим дело к данному досточтимому суду выйти вперед!

– С позволения суда, хотя истицы готовы приступить к слушаниям, они хотели бы со всем уважением обратить внимание суда, что начальные условия не выполнены. Разбирается вопрос о дееспособности Иоганна Себастьяна Смита, деда четырех истиц, но нам неизвестно, присутствует ли он на заседании.

– К порядку! Прекратите шум немедленно. Или я прикажу очистить зал! Представитель истиц, вы утверждаете, что мисс Смит – та молодая особа, на которую я указываю, – не Иоганн Себастьян Бах Смит?

– Представитель истиц ничего не утверждает, ваша честь. Я лишь отмечаю, что у нас нет документальных подтверждений того, что лицо, на которое указывает ваша честь, – Иоганн Себастьян Бах Смит. Следовательно, вопрос его дееспособности не может рассматриваться, пока его личность не подтверждена должным образом.

– Представитель истиц пытается учить судью законам?

– Ни в коем случае!

– А мне показалось, пытается. Хочу напомнить представителю истиц, что сегодняшнее дело рассматривается в рамках права справедливости, а не общего права и процедуры устанавливает сам суд.

– Конечно, ваша честь. Приношу извинения за расплывчатые формулировки.