Головой еле заметно кивнула в ответ, но только он все заметил. К стене спиной прижался, скрестив руки на груди. Ожидающую позицию занял, не делая шагов вперед. Просто смотрел, просто размышлял о чем-то про себя. Мне лишь оставалось по глазам его читать, что никогда раньше не умела. Да и сейчас не смогла. Не разобрала ни единой фразы, ничего не смогла понять.
— И что мы будем делать? — Наконец-то Ариевский затянувшееся молчание прервал.
— Не знаю, Тимур. Я тебе все сказала. С тобой я, а не с ним, — пыталась в глазах его ретироваться. Пыталась честной быть, да только не оценили мою честность. Не поняли искренних признаний.
— А мне, кажется, что мажор твой всегда будет нашей тенью. Тебе же нравится такой вариант, так ведь, Алеся? Нравится, что запасной аэродром ожидает на случай неудачной взлетной полосы.
Крикнуть захотелось. Громко и в голос. Чтобы весь мир услышал, что не нужен мне Вольский.
— Все не так. Ты неправильно понял, неправильные выводы сделал. Извини, я слишком устала, чтобы продолжать этот бессмысленный разговор, — уйти решила. Шаг в сторону сделала, но только на этом все и закончилось.
Тимур за руку схватил чуть выше локтя, притягивая к себе вплотную. А затем проницательным взглядом впился в овал моего лица:
— Леся, я не прощаю измен, никогда. На будущее тебе, если что. Ты теперь моя и точка. Узнаю, что этот молодой кобель около твоей юбки околачивается, расстанемся сразу же.
Опешила просто. К полу приклеилась просто. Дар речи отняло от слов вышесказанных.
Головой кивнула в ответ. Дар речи так и не вернулся. В спальню пошла, а затем, уткнувшись лицом в подушку, одинокую слезу пустила.
Утром, как ни в чем не бывало, Тимур прежним стал. Поцелуем нежным разбудил, сдувая упавшие волосы на мое лицо. Зажмурилась, не желая просыпаться и приятный сон прерывать. О
Проснуться все же пришлось, поскольку кое-что в ягодицы уперлось, в ожидании нового раунда. Батарейки подзарядись у Ариевского, по всей видимости. Так и началось утро со знакомого тандема переплетенных тел на широкой кровати. Все произошло быстро и с кульминацией у двоих. По-другому у нас не получалось, настолько идеально подходили друг другу в постели.
Домой к обеду вернулась. На пороге квартиры Дашка встретила, едва не возмущаясь:
— Ну так нечестно. Почему я должна Новый год с мамой встречать, а Леська — нет?
— Потому что кому-то подрасти нужно, — в шутку за нос сестру ущипнула, та в ответ язык показала.
Мама на горизонте показалась, держа в руках небольшую коробочку в праздничной упаковке. Сердце в пятки ушло. Это же подарок Вольского.
— Это тебе, доченька. Тимурчик ночью приезжал. Просил лично в руки передать, — в сердце печальная струна задергалась от интонации в голосе, с которой мама "Тимурчик" произнесла.
Взяла коробку из материнских рук и в комнату направилась. Оставшись наедине, решила распаковать подарок. Пальцы заметно дрожали, снимая обертку. Глаза не сразу поверили в увиденное. Моргать принялась быстро-быстро, да только подарок никуда не исчезал и все также продолжал лежать на моих коленях. Оригинальный айфон последней модели. С ума сойти просто! К телефону записка прилагалась
Скоростной поезд мчался по рельсам, останавливаясь лишь в больших городах на несколько минут. За окном мелькали: белоснежные поля, голые кроны деревьев и где-то вдалеке одинокие домишки.
Я решала сканворд, уткнувшись лицом в глянцевый журнал. Соседка по купе, Кононова Яна, неугомонно щебетала под боком. Её словесный водопад переходил все границы дозволенного. Она без умолку ведала истории из личной жизни, как своей, так и вовсе незнакомых мне людей.
