- Не знаю, - сдавленно ответил он. Я ощущала на своей щеке его дыхание, о боже, какой ужас, его лицо медленно приближалось! Сейчас он меня поцелует! Дэниэл! Дэниэл собирается меня поцеловать, несмотря на то, что его девушка находится в полутора метрах от нас, а я настолько пьяна, или огорчена, или что там еще, что, кажется, позволю ему это сделать!
- Что там у Дэна? - спросил голос Карен, и она сама выскочила в коридор.
Избавительница моя!
- Какого черта вы оба тут расселись? - процедила она.
- Так, ничего, - поднимаясь на ноги, сказал Дэниэл.
- Ничего, - выдохнула я.
- Кажется, тебя попросили принести тазик с водой для Шарлотты, побелев от бешенства, сказала Карен.
- А что с ней случилось? - поинтересовалась я, радуясь, что вышла из неловкого положения, хоть как-то, но вышла. Дэниэл рванул в кухню.
- Она оступилась, показывая, как танцуют фламинго, - холодно ответила Карен. - Подвернула ногу и растянула щиколотку. Но, как видно, Дэниэлу приятнее сидеть на полу в прихожей и болтать с тобой, чем помочь бедной Шарлотте.
Я вернулась в гостиную. Шарлотта во фривольной позе лежала на диване, хихикала и ойкала. Саймон массировал ей ступню и заглядывал под юбку.
Вина почти не осталось, разве только по глотку в каждой бутылке, но я педантично обошла кругом стол, допивая все на своем пути, покуда не потеряла всякую надежду найти еще хоть каплю, а выпить еще хотелось отчаянно.
Затем началась громкая ссора, потому что Шарлотта утверждала, что нога у нее сломана и надо срочно ехать в больницу, а Саймон говорил, что перелома нет, а есть только растяжение связок. Тогда Карен приказала Шарлотте перестать скулить, но Саймон оскорбился и велел Карен заткнуться и не говорить гадостей его девушке, и если Шарлотта желает ехать в больницу, то они немедленно поедут в больницу, и дело с концом. Карен спросила Саймона, кто приготовил ему обед, а Саймон ответил, что уж он-то наслышан про художества Карен и про то, как она эксплуатировала бедную Шарлотту, и если кто и заслуживает благодарности за вкусный обед, то это Шарлотта... и так далее, и тому подобное.
Я прихлебывала красное вино из полупустой бутылки, которую обнаружила за диваном, и наслаждалась зрелищем.
Потом Карен наорала на Шарлотту за то, что та наврала Саймону, будто все приготовила одна, а на самом деле палец о палец не ударила. Ну, разве только почистила две-три морковки, и все...
На секунду забыв о том, что случилось, или чуть не случилось, в коридоре, я улыбнулась Дэниэлу. Он расплылся в ответной улыбке, но тут я вспомнила, что случилось, вернее, чуть не случилось в коридоре, покраснела и отвела взгляд.
Затем нашла немного джина и допила его, но мне все еще было мало. Я была уверена, что в буфете в гостиной есть бутылка рома, но, как ни искала, так ее и не нашла.
- Наверно, твой Гас спер, - предположила Карен.
- Наверняка, - мрачно подтвердила я.
В конце концов я признала себя побежденной, легла спать в горьком одиночестве и тут же отключилась.
41
Я проснулась около семи утра - а дело, прошу не забывать, было в субботу, - и немедленно поняла: что-то не так. Что же?
Ах да! Вспомнила!
Лучше б не вспоминала.
К счастью, с похмелья мне было настолько тяжко, что удалось заснуть снова.
В следующий раз я проснулась в десять, и мысль о том, что Гас не пришел, ударила меня, точно тяжелой сковородкой по голове. Я встала, поплелась умываться, в кухне нашла Карен и Шарлотту. Они наводили порядок. От вчерашнего пиршества осталось так много еды, что впору было заплакать, но я удержалась, потому что они обязательно подумали бы, что я плачу из-за Гаса.
- Привет, - сказала я.
- Привет, - ответили они.
Я подождала, затаив дыхание, в надежде, что кто-нибудь из них сейчас скажет: "Звонил Гас".
Но они не сказали.
Я знала: спрашивать, звонил ли он, бессмысленно. И Карен, и Шарлотта знают, как это для меня важно. Если б Гас позвонил, они бы с порога сообщили мне эту новость, захлебываясь от волнения. А вернее, прибежали бы и разбудили.
Но, несмотря на все доводы здравого смысла, я вдруг услышала свой вкрадчивый голос:
- Мне никто не звонил, пока я спала?
Я не могла себя остановить. Хуже не будет, потому что некуда. И вообще, зачем сдерживаться, если душа болит?
- Да нет, - пряча глаза, пробормотала Карен.
- Нет, - подтвердила Шарлотта, - никто.
Я же все знала заранее, почему мое разочарование столь сильно?
- Как твоя лодыжка? - спросила я Шарлотту.
- Нормально, - кротко ответила она.
- Я только сбегаю за газетой, - сказала я, - и через пять минут вернусь вам помогать. Никому ничего не нужно купить?
- Нет, спасибо.
Газета мне была не особенно нужна, но чайник, за которым следят, никогда не закипает, и если я буду караулить телефон, Гас точно не позвонит. Я знала по опыту: если ненадолго уйти из дома, больше шансов, что он все-таки объявится.
Когда я наконец разрешила себе вернуться в квартиру, то затаила дыхание, ожидая, что сейчас Карен с Шарлоттой бросятся мне навстречу и выпалят, задыхаясь: "Угадай, что случилось! Звонил Гас", или: "Угадай, кто пришел? Гас. Вчера вечером его похитили, а отпустили всего пять минут назад".
