Карен и Дэниэл не предлагали мне провести время вместе. Почему-то я не расстраивалась. Во всяком случае, я и не ждала от них подобных предложений. Рядом с Дэниэлом я чувствовала себя настолько неуютно, что мы еле разговаривали. К тому же я краснела до корней волос, стоило мне вспомнить, как вчера вечером подумала, что он хотел поцеловать меня, тогда как на самом деле он просто проявлял дружеское участие, потому что меня бросил Гас. Как я могла такое подумать, сгорая от стыда, спрашивала я себя. И, что еще хуже, как мне могло прийти в голову, что это хорошо? Это же Дэниэл! Подумать такое про него - все равно что предположить, будто хорошо трахаться с родным отцом.
Итак, все ушли, и в солнечный апрельский субботний вечер я осталась дома совсем одна.
Где-то между появлением в моей жизни Гаса и его исчезновением зима сменилась весной, но голова моя была слишком занята собственным счастьем и затуманена любовью, чтобы я это заметила.
Я обнаружила, что ясными, хорошими вечерами справляться с ощущением собственной ненужности значительно труднее.
Когда на улице пасмурно и гадко, можно задернуть занавески, затопить камин, затаиться, свернувшись калачиком, - и одиночество станет даже уютным. Но солнечный весенний вечер смущал меня. В этом ярком свете я особенно остро ощущала, какая я неудачница: то, что меня бросили, было слишком видно. Мне казалось, будто в целом мире я одна сиротливо сижу дома в субботний вечер.
После того как пробило восемь часов, а Гас так и не появился, я спустилась по лестнице несчастья еще на одну ступеньку. Почему только сразу не скатиться кувырком в самый низ и покончить с бесполезными переживаниями? Я понимаю, как мудро срывать с пореза пластырь одним коротким, до слез жгучим рывком, но когда речь идет о несчастной любви, ее медленно отрывают от себя по кусочкам.
Я решила выйти за видеокассетой. И за бутылкой вина, потому что не пережила бы этот нескончаемый вечер без выпивки.
- Гас все равно не позвонит, Гас пойдет гулять с Менди, - сказала я себе, играя сама с собой в игру "а мне-то что".
В видеопрокате Адриан встретил меня как потерянную в далеком детстве сестру.
- Люси! Ты где пропадала? - заорал он с другого конца зала. - Сто лет тебя не видел. Сто лет!
- Привет, Адриан, - одними губами ответила я, надеясь, что он убавит звук, если подать ему хороший пример.
- Чему мы обязаны таким удовольствием? - завопил он. - Одна, в субботний вечер! Он что, тебя бросил?
Я натянуто улыбнулась и попросила "Тельму и Луизу".
Пока Адриан искал на полках кассету, я оценивающе разглядывала его. Это в моих интересах, говорила я себе. Теперь, когда я снова одна, надо глядеть в оба, чтобы не пропустить предсказанного мне миссис Нолан потенциального мужа. А он ничего. Задница красивая, просто не к чему придраться, кроме того, что это не задница Гаса. И улыбка приятная, но опять же - не улыбка Гаса.
В общем, зря я тратила время: моя голова была занята только Гасом, и на другого мужчину даже смотреть не хотелось.
Все равно я не до конца верила, что с Гасом покончено: слишком мало времени прошло. Меня нужно было ошарашить доказательствами, как пыльным мешком по голове, нужно сбить с ног, чтобы я действительно поверила. Отказываться от приятного тяжко, и отпускать любовь с легким сердцем я не умею.
С одной стороны, я точно знала, что больше никогда не увижу Гаса, с другой - не могла перестать надеяться, что мы как-то объяснимся (вряд ли, конечно, ну и что) и начнем все сначала.
После видеопроката я зашла в соседний магазинчик за вином. Там толпились молодые, счастливые люди, покупавшие бутылки вина, светлое пиво в банках и сотни пачек сигарет. Меня вдруг пронзило давно знакомое чувство, что жизнь - праздник, на который меня не пригласили. Ощущение сопричастности ненадолго вошло в мою жизнь, пока я была с Гасом, но теперь я снова чувствовала себя чужой на этом пиру.
Медленно, чтобы потянуть время, возвращаясь домой, я вдруг ударилась в панику, убежденная, что в этот самый момент мне звонит Гас. Тогда я бросилась бегом по улице, влетела в квартиру, задыхаясь, кинулась смотреть, не мигает ли красный глазок автоответчика, но он тупо таращился на меня и не мигнул ни разу.
Я медленно напивалась и в конце концов еще раз набрала тот номер, что дал мне Гас. К счастью, никто не ответил; хотя в тот момент я этому не обрадовалась, наоборот - страшно разозлилась, была просто вне себя от бешенства. Мне хотелось всего лишь поговорить с ним, я знала, что он все объяснит, если удастся с ним поговорить!
Пьяна я была настолько, что даже подумывала взять такси, поехать в Кэмден, пройтись по улицам, по пабам, в которые он меня водил, и поискать его, но, слава богу, что-то меня остановило - вероятно, мысль о том, что он может оказаться не один, а с этой таинственной Менди. Все же в моей дурной голове осталась хоть крупица разума.
