– Недельки 2 времени по минимуму. Но придется газон брать рулонный, сеять поздно. А денег не меньше, чем…
Я включила калькулятор и назвала округленную цену. Если потребуют урезать, можно отказаться от живой изгороди вдоль соседского забора, кустарники взять более дешевые, дорожки не мостить, а подсыпать. Да много на чем можно сэкономить, но большие деревья – это изюминка, я ещё такого не делала.
Катя взглянула на мужа, Толя кивнул. Мне все больше нравилась эта дружная семья.
– Да, потянем, кредит возьму. Но, Вера, как хотите, есть всего одна неделя.
– За срочность 20 процентов, – машинально брякнула я. – Да, нет, это же невозможно!
– Вера, маму через неделю из больницы выпишут, гипс с руки снимут – она потребует везти её на дачу.
Оказалось, что мама Кати, Наталья Николаевна, с начала мая на даче не была. Предынфарктное состояние, потом руку сломала, гипс сняли, рентген показал, срослось неправильно, снова операция, снова гипс. И все это время Катя и Толя кормили её сказками, что на даче все в порядке, грядки вкопаны и посеяны, сорняки выполоты.
– А на самом деле, как говорится, «конь не валялся»?
– Да. Мы все это время домом занимались. Папа построил его из бруса, хоть маленький, но крепкий. И двадцать лет его понемногу расширял: мансарда, веранда, крылечко со столбиками. А без папы всё обветшало, душ покосился, крыша потекла. Мы начали осенью, хозблок взяли готовый, по снегу нам привезли, поставили.
– Практичная покупка, и осенью – сезонная скидка.
– Да, мы специально её дождались, подкопили, да ещё Толе премию в мэрии дали.
– А в мае-июне мы крышу обновили, металлочерепицей покрыли, окна пластиковые поставили.
– А в огороде?
– Раз только взялись за грабли, траву да ботву сухую сгребли и сожгли.
Теперь понятно, что ситуация назрела критическая.
– Я готова вам помочь в этой авантюре, но мне нужны 2 недели минимум. И ни часом меньше! Может, вы постараетесь маму на отдых отправить? Кем вы, Толя, в мэрии работаете, если не секрет?
– Не секрет, не заместитель мэра, рядовой государственный служащий.
– Неужели вы, путевку в Сосновку не сможете купить?
– Наверное, смогу.
– Тогда – по рукам! И начнем сегодня. Кто покажет мне участок?
Павел листал дело о гибели гражданина Дымова Бориса Ефимовича. 12 июня 1992 на загородном шоссе взорвалась машина. Машина принадлежала Борису Дымову. Вместе с Дымовым в машине находилась его беременная супруга – Софья Дымова. Софью укачало в дороге, она почувствовала себя плохо и захотела выйти из машины. За несколько секунд до взрыва Дымов остановил машину на обочине. Он вышел из машины вслед за женой. Когда случился взрыв, Дымов собой закрыл беременную жену. Он погиб, а у Софьи начались преждевременные роды. Вечером того же дня Софья родила девочку, которую назвала Надеждой.
Следствие следов взрывного устройства в машине не обнаружило. Экспертиза определила причину аварии: пары бензина из-за неплотно закрытой крышки бензобака попали на неисправную электропроводку. Супруги владели крупной строительной фирмой. Собственно, фирма всегда принадлежала Софье Волчанской. Дымов тоже был небедным человеком в начале 90-х. Его капитал удачно влился в фирму Софьи, когда супруги оформили свой брак. Фирма Волчанской-Дымова стала лихо давить конкурентов. Вероятнее всего, конкуренты хотели бы устранить супругов Дымовых, но с этой стороны оказалось все чисто. Других версий аварии не было, как не оказалось и прямых улик.
Кривцов был на тот момент замом Дымова. Он вместо Дымова продолжил управлять фирмой, а через год после аварии заключил брак с Софьей и удочерил детей.
Что за женщина была эта Софья? Один муж спас её ценой своей жизни. Другой – до сих пор не женился, хотя жил с Софьей в браке всего года два. И падчерицу он вырастил, как родную дочь. Что в Софье было такого особенного?
Вера упоминала, что она внешне очень похожа на свою мать. Значит, Софья не была яркой красавицей модельной внешности. Они обе – сероглазые, русоволосые, без пышных форм. Павел на минуту закрыл глаза, представив Веру. Почему же хочется бесконечно смотреть в эти серые глаза, ловить её улыбку? Хочется зарыться лицом в её волосы, вдыхать и наслаждаться запахом её кожи. Если те мужики чувствовали к Софье нечто подобное, то Павел их понимает. Он бы тоже, не задумываясь, закрыл Веру собой, тоже бы годы хранил ей верность. А сейчас Вере грозит опасность. Пусть она выходит замуж за другого, но Павел расшибется, а раскопает всю подноготную этого дела, чтобы защитить Веру.