Он решился и позвонил Вере. Павел боялся, что ответит тот напыщенный индюк, её жених, но Вера была одна. Была одна, и не где-нибудь, а на какой-то даче, у черта на куличках, выполняла заказ, обустраивая территорию. Её мужики, похоже, с ума свихнулись, что разрешили ей уехать одной из безопасного дома. Папаша, понятно, укатил отдыхать с очередной молодухой. А этот, Дмитрий, куда смотрит? Может, поговорить с ним по-мужски? Собственно, что Павел ему скажет, этому лощеному юристу? Мол, Павлу кажется, хотя он не уверен, но чувствует, что Вере может угрожать опасность. Да пошлет его этот юрист куда подальше. Им, юристам, голые и чистые факты подавай, а не интуицию. Хотя интуиция никогда не подводила Павла.
Вера обрадовалась его звонку. Павел чувствовал по её голосу. Нет, приехать она сейчас не может… У неё цейтнот, ни минутки свободной нет… Приехать к ней? Но это за городом… В воскресенье? А когда воскресенье, завтра? Хорошо, она объяснит, как ехать на машине: по Гусинобродскому шоссе, затем направо… Ах, он без машины, тогда можно на электричке… один час ехать, затем пройти через мост… прямо упрется в ворота общества и в первую улицу налево… домик с новой крышей, а на участке все разрыто, раскопано. «И главная примета – я сама здесь кручусь полный световой день».
Все складывалось прекрасно. Словно солнце засияло для меня сквозь черные тучи в ненастный день. Я с головой окунулась в новую работу. Можно сказать, это вызов для меня. Пусть они попробуют найти другого дизайнера, кто уложится им в такие короткие сроки. А я смогу. Буду дневать и ночевать на их участке, но сделаю обещанную сказку заказчику. Конечно, ямы рыть и клумбы копать сама я не буду. Организую наемных работников. Но ведь надо знать, кого нанять, где достать и что подешевле купить, чтобы сэкономить деньги клиентов.
Закончу проект, займусь своим офисом. Задаток внесла, документы мне помог Дима оформить. Папа сказал, что с деньгами у меня проблем не будет. Как хорошо с ним, живу, как за надежной каменной стеной. Папа уехал отдыхать, но он вернется как раз к тому времени, когда я закончу этот заказ. Руки чешутся начать ремонт. Закрываю глаза и реально вижу, как выглядит мой новый офис.
Дима самостоятельно занимается организацией свадьбы. Регистрацию назначили на начало августа. Мне поручили лишь купить себе платье, всё остальное Дима взял на себя. Я заранее согласилась с ним, он знает, что делать. Почему меня не волнует предстоящая свадьба? Маринка, помню, перед своей свадьбой металась, бегала, принимала самое живое участие в подготовке. Она пригласительные раза три меняла, пока ей понравились. А мне все равно, как выглядят пригласительные билеты на нашу свадьбу.
Павел приехал на дачу в самый неподходящий момент: привезли большие деревья. Привезли с опозданием, но это даже неплохо, посадим по вечерней прохладе, не в жару. Подкатили прямо к ямкам. Хорошо, что с задней стороны участка оказался широкий проезд, Толя сделал въезд на ширину двух пролетов забора, когда ставили хозблок. Беда этих старых дач – узкие дороги. Я придирчиво осмотрела каждое деревце, и только после этого дала команду к разгрузке. Приходилось кричать во весь голос, потому что на соседнем участка второй день не выключалась «Радио-дача». Лев Лещенко распевал «И с полей уносится печаль…». В этом ритме мы и работали. Все деревья были в больших кадках, на которые я собственноручно наклеила номера, когда отбирала их в Ботсаду, в соответствии с планом: 6 тополей, 1 ель, 3 тополя, 1 кедр и т.д. Снимали их аккуратно, краном, трое рабочих, меньше не справились бы.
Я чувствовала неловкость перед Павлом: человек больше часа тащился на электричке, да 20 минут шел пешком, чтобы поговорить со мной, а я ни на минуту не могу оторваться от процесса. Знаю по опыту, хочешь сделать хорошо, делай сама. Каждое дерево осторожно выгружали, удаляли разборную кадку, опускали в приготовленную ямку, поливали корнеростом, выравнивали по вертикали и присыпали грунтом. И я заметила, что Павел скинул джинсовую куртку и помогает рабочим.