Босиком я подбежала к двери и отворила её. Павел ворвался внутрь.
– Кто тебя напугал? Ты страшно кричала!
– Окно, кто-то лез в окно, он открыл раму.
Павел подошел к окну.
– Действительно, открыто. Ты не могла сама его открыть перед сном?
– Нет, на улице полно комаров. А может быть, и открыла. Душно в комнате.
Я села на диван и заплакала. Слезы текли по моим щекам, я не вытирала их. Павел закрыл окно и сел рядом.
– Полно, не стоит плакать из-за какого-то страшного сна.
Я рыдала навзрыд, и не могла остановиться.
– А если это не сон?
– Хорошо, успокойся. Я же рядом с тобой, и никому не дам тебя в обиду. Обещаю, я найду того, кто напугал тебя, и ему мало не покажется. Ты мне веришь?
– Верю.
Он завернул меня в одеяло, прижал к себе и баюкал, как маленькую. Мне стало спокойно и не страшно в его сильных руках. Я не помнила, как заснула.
Павел задремал лишь под утро. Вера, разметавшись под одеялом, сладко спала на своем диване. Павел примостился рядом на полу. Он проснулся от того, что стало жарко. Павел открыл глаза. Он лежал на полу головой на подушке укрытый по шею теплым пледом. Косые лучи рассветного солнца проникли в окно. На часах 5 утра. Веры в комнате не было.
Она стояла возле крыльца, что-то рассматривая на земле.
– Доброе утро! – Поздоровался Павел.
Она улыбнулась. Её улыбка отозвалась в сердце Павла. Приветливая, но нет ни малейшего намека на девочку, испуганную ночным кошмаром.
– Не совсем доброе, – ответила она, – я вчера не досмотрела, и кто-то наступил на приготовленную клумбу.
Следы мужских ботинок четко просматривались на ровном прямоугольнике вскопанной земли.
Вера принесла грабли. Сосредоточенная на деле, в испачканном комбинезоне и косынке с козырьком, она ничем не напоминала тот образ заносчивой крали, который он увидел в первую встречу в своём кабинете. Какая же она разная! То мегера, «спустившая собаку» на провинившегося тракториста, то добрейшая хозяйка, принимающая гостя.
– Сейчас разровняю, хорошо, что цветы не успела высадить.
– Подожди, не трогай. Все рабочие вчера были в кроссовках, а это ботинки.
– Да, странно.
Павел вынул телефон и сфотографировал след, так, на всякий случай. Дальше этот человек прошел по дорожке между двух деревьев, немного насыпалась земля с подошвы его ботинок, потом – по траве. Павлу не понравилось, что следы вели в сторону машины Веры.
– Вера, у тебя машина стоит на сигнализации?
– Нет, просто закрыта. У меня в машине инструменты лежат, постоянно что-то требуется.
– Пожалуйста, дай ключи от машины, проверю кое-что, и отойди подальше на всякий случай, встань за стену.
– А ты?
– Не бойся за меня, я осторожно. Что-то не нравятся мне эти следы.
Павел открыл машину, тщательно обыскал салон. Затем он открыл капот. А эта Вера – молодец, хорошо следит и ухаживает за своей машиной. Павел провел рукой, как чисто внутри! Что это за трубка в движке? У Павла была в точности такая же машина, он каждый винтик внутри неё помнил. Он осторожно вынул непонятное устройство. Что же это такое? И как оно оказалось под капотом? Какой-то человек ночью прошел по клумбе, открыл машину и засунул внутрь эту трубку? На взрывное устройство не похоже. Павел засунул трубку в пакет, и завел машину. Вроде все в порядке. А с устройством специалисты разберутся.
Павел отказался от завтрака, чтобы успеть на первую электричку. В вагоне часок подремал, потом заехал домой, переоделся, заодно перекусил.
– Опаздываете, Пал Саныч, – с ехидцей высказался Костя.
– Опоздал не так уж сильно, зато смотри, что я привез.
Павел продемонстрировал Косте устройство из машины Веры.
– И что это?
– Сам не знаю. Ночью кто-то в машину Веры Ивановны поставил.
– А ты что, ночевал у неё?
– Не совсем у неё.
– А это как? Интересно!
– Чем болтать, лучше бы делом занялся.
– Я и занялся. Вот, смотри, в папке все, что нарыл про Яну Огневу. Маловато, но я в процессе. Кстати, до 2-х лет Яна проживала с родителями в нашем городе, а затем семья переехала в Омск.
– Ещё что-то интересное есть?
– Пока нет.
– Кстати, нашел фото Яны без фиолетового макияжа?
– Нашел! «Ах, какая женщина, мне б такую!»! – Пропел Костя и открыл на компьютере папку с фотографиями. – Полюбуйся!
Павел разглядывал серию фотографий Огневой. Фиолетового макияжа не было, был розовый. И на выбритой голове розовый ирокез, под стать макияжу.
– Не ложится же она спать с этим розовым лицом! Есть фото, где она совсем без макияжа?
– Вот, сплав по Катуни на рафтах. Есть фото, где она стоит одна на фоне рафта, думаю, без макияжа.
Девушка на фото в ярком спасательном жилете и каске стояла на берегу возле большой надувной лодки. В руках она держала весло. Солнце светило со спины девушки. Мало того, что лицо оказалось в тени, так еще и часть лица закрывала большая каска, надвинутая на лоб.
– Других нет?
– В соцсетях нет. Но скажи, какая классная девушка: и рафтингом занимается и на горных лыжах катается. Не знаю, прыгала ли она с парашютом?
– Нашел такую же сорвиголову, как сам? Не сомневаюсь, даже, если она не прыгала с парашютом, то с удовольствием составит тебе компанию.
– А давай вызовем её на беседу.