Они не встречались уже почти шесть лет. Хотя связь все же поддерживали – писали друг другу длинные электронные письма или смс-сообщения, тоже длинные. В их переписке как будто не существовало шести лет разлуки, его семьи, реального настоящего. Она ни разу не спросила его, счастлив ли он, ни разу не задала вопроса о Нине или детях, будто их не было. Если бы посторонний человек прочёл эту переписку, он бы решил, что это письма двух любовников, которые пишут друг другу, потому что ни на минуту не могут расстаться. В этих письмах и намёка не было на расставание. Об этих письмах не знал никто, даже Димка. Порой он позволял себе рассказать Павлу об Алле. Она продолжала помогать их фирме, правда, по делам общалась всегда только с Димкой. И Дима обоснованно полагал, что ни видеть, ни слышать Павла она не желает. Ну а то, что помогает, так, во-первых, не безвозмездно, а во-вторых, это и в ее профессиональных интересах. Дмитрий не раз отправлял клиентов своего фитнес центра к ней за консультацией. Она отличный аудитор, пожалуй, один из лучших в городе. Так что помощь тут была практически взаимной.
Алла никогда не говорила с ним о Павле, не спрашивала, как он живет, та же у него жена и сколько у него детей. Поэтому Дмитрий и думал, что ей это не интересно. Но о себе рассказывала с удовольствием, если он спрашивал. Так что он был в курсе обо всех её увлечениях, поклонниках, неурядицах или, напротив, успехах в делах. Нельзя сказать, что он не пытался за ней ухаживать, ведь он то был свободен. А ему Алла всегда нравилась. Сильная, красивая и умная женщина. Он очень завидовал Павлу, хотя, пока они с Алкой были вместе, не позволил себе ничего лишнего. Но вот когда они расстались, он решил, что путь открыт. Но Алка не приняла его ухаживаний. Он так и не понял, как она его отшила. В этом смысле она был Женщиной. Именно так – с большой буквы. Она ничем его не обидела, но ясно дала понять, что иных отношений, кроме дружеских, она с ним не хочет. Зная Алку предполагать, что через какое-то время она передумает, было наивно. Неизменность принятых ею решений было фактом широко известным в узких кругах.
– У Алки снова новый ухажёр. Один из городских генералов. Кто точно – не знаю, не сказала. Вот сколько можно? Замуж ей надо, семью, детей. Пора ведь уже. А она как та стрекоза все скачет. И ведь доскачется, останется одна. Жаль. Такая баба. А все почему? Тебя, дурака, любит. Может, встретитесь, помиритесь, а Паш?
– Димон, отвали. Что я могу сейчас ей предложить? У меня семья, дети. Я не могу их бросить. Нинка совсем ребенок. Да и без меня она никуда. Ты и сам все прекрасно знаешь. Чего опять как пластинка заезженная? Закрыли тему.
Тему закрыли, но известие, что у Алки новый ухажёр, да, как видимо, не из простых, больно уколол самолюбие Павла. Да, когда они были вместе другим мужчинам путь в её сердце и постель был закрыт. Но после их размолвки кавалеры у неё более полугода не задерживались. Размолвки, да. Это и ссорой то назвать было нельзя – они не скандалили, не кричали друг на друга, но её взгляд он забыть не может до сих пор.
Алка тогда работала в серьёзной аудиторской фирме, одной из лучших в их городе, налоговым консультантом. Работала около года, диссертация её была почти закончена, оставались обычные формальности – заслушивание на кафедре, исправления, автореферат, предзащита. На все это, да и на саму защиту и прочие «научные» традиции нужны были деньги, и она работала без выходных часов по 16 – 18 в день. Его помощи она принять не хотела, да и многого предложить он ей не мог. Хотя хозяйственные заботы о ней целиком взял на себя: ходил в магазин, готовил, содержал обе квартиры (её и свою), возил её на работу и в универ. Так продолжалось больше четырёх месяцев. А потом, сразу после её защиты, владелец фирмы, в которой она работала, предложил ей поехать на учебу в Питер и сдать экзамен на аудитора, а потом на стажировку в Чехию. Оплату всех расходов по обучению и проживанию брала на себя фирма.
