Мне позвонил тренер Сергей Шапошников и прямо заявил: «Давай, бери команду». Я даже уже встретился со вторым секретарем обкома Борщом. Но существовала проблема, связанная с погонами, которые мне удалось вернуть. Понятно, что это было время, когда приходилось искать себе гарантии на будущее, и я еще посмеивался над своей будущей супругой. Ей, кстати, было в ту пору 18 лет. Спрашивал: «Какие планы на будущее?» Она, работавшая в балете на льду, парировала: «Ну, до пенсии еще 17 лет». Что делать, тогда за шутками был существенный процент правды - люди жили такими категориями. Вот и для меня военная пенсия лишней не казалась. До нее не хватало нескольких лет. Поехал в Москву узнать, можно ли сохранить звание и при этом работать в «Черноморце». Оказалось, нет, и Одессу в итоге возглавил Виктор Прокопенко, а я остался директором школы.
Потом, спустя больше десятка лет, он пришел в донецкий «Шахтер» сразу после меня! В моей жизни вообще была масса таких парных случаев, о которых речь пойдет ниже.
Помимо работы с юношами, я постоянно печатался в прессе, рассказывал о новой методике подготовки в юношеском футболе. Вообще, потрясающе полезная вещь - начинать деятельность со школы, с детей. Работа эта обязывает знать предмет. У нас есть два великих тренера, которые прошли этапы школы и юношей, - Бесков и Маслов. Я рад, что и мне удалось начать карьеру таким образом, - все-таки нужно было восстановиться после постоянных переездов, сборов, которые длились не пять дней и не неделю, а месяцы, причем перед официальными играми садились на карантин за три дня. Личной, семейной жизни практически не было, и неудивительно, что многие ребята после матчей «срывались».
Поэтапная, спокойная, вдумчивая работа со временем принесла плоды - юношеская сборная СССР стала вице-чемпионом Европы, обыграв в полуфинале Англию и сыграв в финале с ФРГ Берти Фогтса. Мне должны были дать звание заслуженного тренера Украины. Но тут пошли какие-то отговорки. Объясняли: нет в нашем положении такой статьи, чтобы вам дать звание. Пришлось обращаться в спорткомитет, откуда довольно быстро пришел соответствующий приказ. Только тогда я стал «заслуженным»…
Но решающим фактором в моей судьбе стали победы на турнирах Гранаткина в Ленинграде. Помимо самих игр, по ходу турнира проводились семинары для старших тренеров футбольных школ и интернатов. После матчей нужно было выступать с докладами, рассказывать о проблемах, стоящих перед юношеским футболом. Совокупность особо удачного моего выступления и победа в финале над командой ФРГ, которую возглавлял Берти Фогтс, видимо, совсем положительно повлияла на репутацию. Тогда ко мне подошел Вячеслав Колосков и сказал, что ему поручили предложить мне заняться олимпийской сборной, хотя тренерский штаб в лице Рогова и Мосягина уже был. За несколько лет до этого Колосков же пригласил меня в юношескую сборную, причем это произошло в Киеве, перед всеми руководителями украинского футбола. «Я его у вас забираю в Москву, нечего ему тут у вас делать», - с шутливостью объявил тогда Колосков.
Должен сказать, что обстановка в штабе сборных команд была тогда местечковой. Чтобы исправить это, вместе со мной пригласили группу людей с футбольным прошлым. Но существовала группа тренеров вроде Мосягина, Игнатьева, Радина, которые достаточно ревностно относились к новичкам. Прийти в такую компанию было риском, и в итоге не выжили ни Лев Бурчалкин, ни Виктор Царев, а мне все же удалось остаться и показать, как вы уже знаете, неплохие результаты. Наверное, благодаря тому, что у меня был опыт работы с юношеской командой Украинской ССР. А может быть, дело было просто в призвании - быть именно педагогом. У меня всегда ощущалось внутреннее желание что-то передать, поделиться своим опытом, дать молодым игрокам тот же самый шанс, который дала мне жизнь в футболе. Другие не то чтобы хотели работать меньше, но существовали объективные факторы. В отличие от того же Царева, который жил в Москве, Бурчалкин должен был ездить из Ленинграда, что создавало проблемы.
