На самом деле сделал я это не экстравагантности ради, а потому, что у нас был полный недокомплект в обороне. Так получилось, что приглашали мы не тех игроков, кого хотели в первую очередь, а тех, кого могли пригласить. Пришли с Украины Вернидуб и Бабий, взяли за смешные деньги - тридцать пять тысяч долларов - Сако Овсепяна из Армении. С Мутко в тот год у нас было полнейшее взаимопонимание, я видел от него только помощь, и за счет этого мы сумели к началу чемпионата набрать состав.
Ключевую роль в новой команде стал играть и Алексей Игонин, у которого сначала были выявлены проблемы с аритмией сердца. Мы разработали для него специальную индивидуальную программу подготовки и в итоге получили универсального футболиста, умеющего сыграть на любой позиции. Игонин у меня всегда ассоциировался с Анатолием Тимощуком, которого я точно так же разнообразно использовал впоследствии в «Шахтере».
Помимо проблем с составом, имелись и кое-какие бытовые неурядицы. Когда меня в первый раз привезли на базу в Удельной, я обратил внимание на то, как неуютно живут футболисты, - в одной комнате жило по четыре человека. Зашел в кабинет Садырина, там все на высшем уровне - уютно, чисто, евроремонт. Мутко спрашивает: «Анатолий Федорович, вам нравится?» - «Нравится. Но я здесь жить не буду». - «Как так?!» - «Нужно переделать комнаты для игроков на двухместные, заменить кровати…» От замысла до осуществления все-таки должно было пройти какое-то время, поэтому мы переехали на сборы в гостиницу на Крестовском острове. Там было ужасно, но во всяком случае игроки жили в номерах по двое и работать было проще.
* * * Война бывшего тренера и президента закончилась тем, что в «Зените» еще оставалась группа игроков, которая была на стороне первого. Она негативно влияла на коллектив, я даже могу назвать фамилии - Дмитриев, Попов, Кондрашов. Любой приходящий в команду и конкурирующий с ними за место в составе попадал под страшный прессинг. Первые впечатления, словом, были ужасные. Очень важно ведь, после кого ты берешь команду. И как ты начинаешь менять порядки, если тебя в целом картина не устраивает.
И вот мы с «Зенитом» начали со сбора в Португалии, играли с «Белененсеш». Там после каждого матча устраивался прием. Закончилась игра, я со штабом и группой игроков пришел с небольшим опозданием. И тут вижу, что часть наших уже вино разливает, закусывает… Я смотрю на них. Кажется, Владимир Кулик прерывает молчание, спрашивает: «А что, нельзя?» - «Почему, можно». - «Нам Павел Федорович разрешал после игры выпить пива, по фужеру вина». - «Да можно, конечно. Но вот проблема: вас стоит 7-8 человек. А вот мы стоим, нас 10-15. Без вина. А вы уже едите и выпиваете. И как это оцениваете? Разве мы - команда?» И буквально через два месяца мы поехали на турнир в Заале, в Германию. Мы заняли 2-е место, опять были фуршеты. С пивом, как полагается. И от каждой команды туда забегало по 2-3 человека, выпьют бокал, уйдут, придут другие… И вот заходит команда «Зенит» в полном составе: все, кто хотел, скромно выпили пива и точно так же вместе покинули зал. Согласитесь, чудо произошло! И я помню руководителя делегации Леонида Туфрина, который был мне очень полезен на том этапе, как он был поражен! Тем, что команда окончательно сплотилась, тем, что даже на том этапе подготовки показала качественный футбол. Это в необычных условиях и после тяжелых утренних занятий по физподготовке!
Меня, помимо разрозненности, очень смущал интеллектуальный уровень команды. Я был страшно недоволен, когда игроки проводили досуг исключительно за картами. Был еще мальчишкой, когда в 18 лет сам получил жесткий жизненный урок на эту тему. Мама воспитывала нас одна, зарабатывала небольшие деньги, ну еще получали пособие после смерти отца. Я только-только начинал ощущать отдачу от футбола. И вот дали какую-то премию, а ребята меня завлекли сыграть в карты. Я сел. И проиграл всю премию. Обидно было даже не из-за денег, а страшно было то, что я их не принес домой, прекрасно понимая, как они нужны семье и как я отвратительно поступил по отношению к маме. Карты в команде, как и выпивка после игры, считались нормой! Это был наш быт, точно так же, как существует артистический мир, театральное закулисье со своими порядками. Но тогда мне стало так стыдно, что с тех пор ни разу не сыграл в карты.
Проблема, которую несут карточные игры, заключается не только в этом. Футболисты «режутся» на деньги и делают это перед матчами. Одни выигрывают, другие проигрывают, все на ненужных эмоциях. Еще одним шоком для меня в жизни стало то, что я узнал, что два моих товарища играют на одну руку. Еще одно вредное явление, которое никак не способствует укреплению коллектива.
