Рыжеволосую Ангелину он тоже поначалу не воспринял всерьез. Ее голос был сладким, как патока, а копна волос на голове напоминала Марату стог соломы. Глаза у Ангелины были раскосые, темные, почти черные. Отличная фигура, хотя, на вкус Марата, слишком уж тощая. Напрасно новая пассия отца изводит себя модными диетами. Узнав, что Ангелина работает в ночном клубе танцовщицей, Марат расхохотался:
– Уж этого, папа, я от тебя не ожидал!
– Что такое? – нахмурился отец.
– Она же шлюха! Ты привел в дом проститутку? После мамы?
И в первый раз в жизни отец отвесил ему пощечину. Марату бы еще тогда насторожиться. Отец ударил его из-за женщины! Это означает, что женщина эта Константину Ивановичу очень дорога. И можно было бы избежать того, что случилось. А Дурнев взял да и женился. Марат был в бешенстве. Отец женился на этой рыжей стерве! На хитрой лисе с такой же острой мордочкой и плутовскими глазами. Та залезла в курятник и теперь облизывается, осматриваясь. И сторожит добычу.
«Мачеха», – думал он впоследствии с ненавистью. И больше всего на свете хотел, чтобы она умерла. Исчезла из его жизни. Рыжая стерва!
Но Геля была хитра. Первым делом она попыталась наладить отношения с пасынком. Сделала вид, что разделяет его интересы.
– Ах, Маратик, как же я обожаю театр и кино! Ведь я сама – человек искусства!
И он растаял. Подумал, глупец, что в доме появился союзник. Теперь отец раскошелится, подкинет деньжат на осуществление его, Марата, творческих планов.
Но для начала Константин Иванович раскошелился на туалеты для молодой жены. Геля щеголяла в норковых и собольих шубках, одна краше другой, скупала в ювелирных бутиках бриллианты, разумеется, не работала, а все свободное время проводила у косметолога и массажистки. Вечерами новая жена Дурнева вела светскую жизнь, вместе с мужем ходила в дорогие рестораны, в казино, даже на скачки, явно избегая театров и кинопремьер. Геля подпевала супругу сладко, просто из кожи вон лезла, чтобы угодить. Умный человек, каковым Дурнев и являлся, сразу бы насторожился: а что на уме у рыжеволосой сирены? Но Константин Иванович словно оглох и ослеп от Гелиных прелестей.
Однако глух и слеп оказался и Марат. Ведь в первый год супружества Гели и отца мачеха ему даже нравилась!
Константин Иванович захлебывался восторженными похвалами новой жене:
– Геля – просто чудо! Красива, умна. Всегда может поддержать разговор, мои друзья от нее в восторге. И Серега, и Илья. Держится со всеми ровно. Ни разу не сорвалась на крик, ни одной истерики. Я ни разу не видел, чтобы она хмурилась! Все время улыбается!
– А почему бы ей не улыбаться? – спросил как-то Марат. – У нее же все есть. Если бы мама была жива…
– Замолчи! – закричал вдруг отец и сжал кулаки. – Не хочу об этом слышать! Одиннадцать лет моей жизни псу под хвост! Если бы я сразу встретил Гелю!
– Во-первых, когда вы с мамой познакомились, Геля еще не родилась, – не удержался от сарказма Марат, – а во-вторых, ты, тогдашний, был бы ей неинтересен. Кем ты работал? Вспомни! Снабженцем. Зарплата – сто пятьдесят рэ. Подворовывал потихоньку, не без того, но при советской власти тебе было не развернуться. Вспомни, как ты однажды чуть в тюрьму не сел. И мама, между прочим, тебя поддержала. А как поступила бы Геля? А?
– Как ты разговариваешь с отцом?! – вытаращил глаза Дурнев.
– Уж, конечно, не так, как Геля. А ты не думаешь, что она просто водит тебя за нос?
– Щенок! Свою бабу сначала заведи, прежде чем мне указывать! Похоже, Гелька права: внуков мне так и не дождаться!
Так вот что нашептывала мачеха на ухо отцу! А ведь в самую точку попала, стерва! Как это рыжая пронюхала, что у него проблемы с женщинами? Разве что у шлюхи богатый опыт по этой части. Марат вдруг вспомнил, как рыжая прижималась к нему во время танца, как игриво чесала за ухом, словно кота. Проверяла, значит.
Проблемы у него начались давно. Еще в школе, когда, низкорослый и худой, как дистрофик, он не пользовался популярностью у девочек. Те вообще внимания на Марата не обращали. Или смотрели на него так, будто перед ними было отвратительное насекомое, только что не визжали, когда насекомое это вдруг касалось их своими мохнатыми лапками.
Теперь с ростом и весом все у него стало в порядке. Мышцы Марат подкачал, высок, строен. Не красавец, лицом пошел в отца, но и не урод. В чем именно проблема, Марат понять не мог. Почему женщины по-прежнему им не интересуются? Возможно, все дело в том, что в душе он до сих пор оставался хилым карликом, которому любая женщина вправе отказать из-за его неполноценности. Это было у него во взгляде, когда он смотрел на женщин: испуг. Это было в его движениях, в выражении лица. Он боялся женщин. И Геля это почувствовала.
Однажды между ними случилась очередная перепалка.
– Шлюха, – с ненавистью сказал он, на что рыжая спокойно ответила:
– Импотент. – И тут же предложила: – Я могу тебе помочь.
Марат горько усмехнулся:
– Интересно, как?
– Найду женщину, которая тебя вылечит.
– Ничего не выйдет.
– Милый, ты даже не знаешь, на что способна настоящая женщина, – промурлыкала она.
