Вадим, не задумываясь, ответил утвердительно. Кольцо примечательное и сразу бросилось ему в глаза: белое золото, платина и бриллианты.
Марату стало не по себе. Итак, мачеха все-таки врет. Но зачем?
Перед тем как расстаться с Вадимом, он решил его как следует напугать. Чтобы память отшибло. И пусть позаботится о том, чтобы и его девица помалкивала.
По мрачному лицу мужика Марат понял: дошло. Богатырев еще пытался что-то говорить, но Марат, не дослушав, оборвал его и шагнул в дождь.
Тут же подъехал «Мерседес», Геля предусмотрительно открыла дверцу. С чего вдруг такая забота?
Когда он сел в машину, мачеха, стараясь казаться равнодушной, поинтересовалась:
– И как успехи?
– Ее здесь нет, – коротко ответил он.
Рыжая удовлетворенно кивнула: я же тебе говорила! И надавила на газ. Вскоре пансионат «Южная ночь» остался позади.
«Знает или не знает?» – гадал он, косясь на мачеху. Знает она, где Эля, или нет? А о том, кто нашел трупы? О кольце с бриллиантами, которое уже было в тот момент на пальце мертвой женщины? Геля сосредоточенно вела машину, но Марат отметил, что слишком уж быстро они едут. Куда мачеха так спешит?
По-прежнему лил дождь. Казалось, тучи, словно приклеились к их машине и тянулись за ней следом, как стая овец за пастухом, играющим на рожке. И были щедры на скопившиеся в их свалявшейся «шерсти» осадки.
Поскольку Геля молчала, он начал говорить первое, что пришло в голову:
– Ты бы не гнала так. На дороге лужи, а это опасно. Есть такой эффект: аквапланирование.
– Как-как? – рассеянно переспросила мачеха.
– Аквапланирование. Если на высокой скорости машина залетает в лужу, такое ощущение, будто очутился на льду. Машина тут же теряет управление, поскольку между колесами и асфальтом отсутствует сцепление. Ее начинает вращать, и…
– Какая чушь! – фыркнула Геля, которая далека была от техники. И продолжала гнать.
«Дура», – мысленно выругался он. И подумал, что надо бы самому сесть за руль. Умирать по-настоящему не хотелось. Только не сейчас, когда впереди замаячило огромное наследство.
Через каких-нибудь три часа они очутились у кафе «Мечта». Марат вспомнил о рассыпавшемся домике своего алиби и предложил:
– Давай зайдем.
– Зачем?
– Разве ты не хочешь пообедать?
– Вообще-то… Да, – кивнула она, прикинув что-то в уме.
«Мерседес» съехал с трассы. Мачеха остановила машину и сказала:
– Зонт на заднем сиденье. Будь так добр…
Он с усмешкой взял зонт и, выйдя первым, подержал его над Гелей, когда та выбиралась из салона.
– А у тебя манеры, как у джентльмена, Маратик, – промурлыкала мачеха. – Сразу видно мальчика из хорошей семьи.
– Зато у тебя отвратительные. Сразу видно дешевую шлюху.
Гелька наверняка танцевала в ночном клубе стриптиз, а потом соглашалась на приватную встречу с клиентом в отдельном кабинете. И что бы она теперь ни делала, какие бы побрякушки на себя ни цепляла, в какие бы дорогие меха ни наряжалась, она все равно останется вульгарной девкой, стриптизершей. Это выжжено на ее прокуренном лице, как клеймо.
– За что ты меня так ненавидишь? – прищурилась мачеха. Ее и без того узкие глаза превратились в щелочки.
Его аж замутило. Стерва!
– По-твоему, я должен тебя любить?
– Я все-таки женщина… – томно протянула она.
– Женщина? Я этого не замечал.
Перехватив ее злой взгляд, он понял: никакого мира между ними быть не может. Только война!
Мачеха молча прошла в кафе и села за столик. Он уселся напротив, взял меню. И тут заметил ту самую симпатичную девушку, управляющую, которой делал заказ для супругов Лебедевых. Алиби рассыпалось, как карточный домик, но его валеты и дамы никуда не делись, и жизнь уже раскладывала с ними другой пасьянс.
– Одну минутку, – сказал он Геле и поднялся. Подошел к управляющей, тихо спросил: – Вы меня помните?
Та обернулась, посмотрела, нет ли кого поблизости, потом так же тихо сказала:
– Да, конечно. Но меня никто не спрашивал о…
– Это уже не актуально. Забудьте.
– Но они здесь были. То есть вы. То есть… – запуталась девушка.
– Я понял.
–
– Что-о?! – Девушка даже отпрянула. А он хрипло спросил: – А вы ничего не путаете?
– Нет. Она была очень хорошенькая. Светлые волосы до плеч. В приметных очках.
– В каких очках?
– Оправа вишневого цвета, на дужках стразы. В джинсах и футболке, украшенной бусинками и яркой вышивкой.
У него мгновенно пересохло в горле: это была одежда Эли. А очки, описанные управляющей, он купил незадолго до поездки на юг. Эля перемерила все, что были в магазине, и остановилась на этих, со стразами, от Валентино. Очки стоили около семи тысяч рублей, он сам оплатил покупку.
Тут управляющая попросила его с минутку подождать, куда-то отошла, а вернувшись, протянула ему небольшую изящную вещицу:
– Вот. Лежала под салфеткой. Та самая молодая женщина забыла. Должно быть, накрыла случайно салфеткой, и…
