— Но я могу показать ей это видео, — продолжил Озпин, — и она наверняка взглянет на эту ситуацию под совсем другим углом. Знание теории вполне возможно поправить. В конце концов, почему бы нам не проявить некоторую снисходительность, раз уж у вас отсутствует необходимое образование.
Жон на эту уловку попадаться и не подумал. Он не стал ни о чем спрашивать у Озпина — ни о том, почему тот так и не показал видеозапись Глинде, ни о его планах насчет самого Жона.
Некоторое время было слышно лишь громкое тиканье часов, пока Озпин наконец не вздохнул.
— Я ей ничего не показывал. С тем потенциалом, что у вас имеется, вы могли бы принести в мир немало добра, мистер Арк. Спасать, защищать и вести за собой людей. Но я не собираюсь играть их жизнями, заставляя кого бы то ни было делать то, чем он не желает заниматься. Мне просто хотелось, чтобы и у вас тоже имелся шанс оценить другие возможности, прежде чем вы примите окончательное решение.
— Я их оценил, — не так уж и сильно солгал Жон, и Озпин, судя по тому, как опустились его плечи, это понял. — Просто я не гожусь в Охотники. Думаю, тут всё очевидно.
— Возможно, — произнес директор, отворачиваясь от окна. Сейчас он выглядел гораздо старше, чем раньше, что заставляло Жона испытывать небольшое чувство вины.
Да, когда-то пытки проходили с согласия директора, но остальные и вовсе много раз убивали Жона. Озпин являлся союзником. Не другом, но тем, с кем ему часто приходилось работать вместе — так или иначе. Жон его даже уважал, как бы странно это ни звучало.
Но он точно спасет всех в следующий раз. Ему просто требовалось получить немного больше времени.
— Я попрошу вас продолжить обучение до конца семестра, — наконец сказал Озпин, посмотрев Жону прямо в глаза. — Пообщайтесь со своей командой, попробуйте пожить этой жизнью хотя бы одну неделю. А если ничего не изменится... то с каникул можете не возвращаться.
Теперь Жон даже не представлял себе, что ему и думать. Сердце рвалось на куски, но разум уже праздновал победу.
Да, он бросал своих друзей на смерть, но они ведь всё равно так или иначе погибнут во время нападения на Бикон. А если его присутствие здесь особого значения не имело, то получив побольше времени, ему удастся наконец провести все необходимые тренировки, устроить идеальный повтор и всех спасти.
— Я отправлюсь в тюремную камеру? — уточнил Жон, вспомнив условия их договора.
— Нет. Что бы вы там обо мне ни думали, и как бы ни выглядела вся эта ситуация, но мне ничуть не хочется отправлять вас в тюрьму. В конце концов, Николас был одним из моих любимых учеников.
— Разве у хороших учителей бывают любимчики? — поинтересовался Жон.
— Нет, — со вздохом ответил ему Озпин, вновь поворачиваясь к окну. — У хороших учителей их не бывает.
Жон подождал продолжения, но когда прошла целая минута молчания, все-таки осознал, что всё уже было сказано.
Он победил, хотя эта победа и не приносила ему абсолютно никакой радости. Просто завершилось очередное важное дело и ничего более.
— Мы закончили? — спросил Жон.
— Если к концу семестра не будет видно никаких улучшений, то да — закончили. И всё же, мистер Арк, если вы решите передумать...
Жон мог бы сказать ему, что ничего подобного не произойдет, но просто промолчал, позволив Озпину продолжить:
— Если вы пожелаете дать вашей команде шанс занять какое-то место в вашей жизни, то я могу попросить Глинду пересмотреть мнение на ваш счет. Достаточно небольшого улучшения, намека на то, что со временем вы сумеете стать тем, на кого будут полагаться другие, чтобы вы и дальше оставались в наших рядах.
Это была своего рода оливковая ветвь, но у Жона не имелось совершенно никакого желания ее принимать. Впрочем, это вовсе не означало, что стоило грубить и ответить плевком в лицо. Озпин просто занимался своим делом, и Жон его за это уважал.
— Буду иметь в виду, директор. Больше никаких других тем для обсуждения у нас нет?
— Думаю, что нет. С вами довольно сложно вести спор, мистер Арк. И сейчас это был комплимент. Вы умеете обращаться со словами.
— Я учился у самых лучших, — ответил ему Жон, встав со стула и направившись к лифту.
Озпин по-прежнему глядел в окно на лежавший внизу Бикон.
— Хотел бы я посмотреть на того, кто вас этому научил, — вздохнул он, когда двери лифта уже практически закрылись.
Жон улыбнулся, подумав о том, что для этого Озпину было достаточно просто взглянуть в зеркало.
* * *
Жон вздохнул.
Оставались выходные, учебная неделя и еще одни выходные. Итого выходило девять дней, лишь в пять из которых следовало вести себя потише и не привлекать внимания со стороны преподавателей. После этого он окажется свободным от Бикона, Синдер, ее планов и прочего. Уйдет еще до того, как всё это начнется.
Стоило обрадовать семью хорошими новостями, но это можно было сделать немного позже и в каком-нибудь укромном месте. Если его команда узнает о чем-то подобном, то, вполне вероятно, попытается помешать его отчислению.
