Любое сопротивление оказалось окончательно подавлено, сменившись в его взгляде чем-то иным. Страхом. Жон продолжал давить еще несколько секунд, пока Кардин не начал терять сознание.
Когда Жон его отпустил, то Кардин отчаянно вдыхал воздух, упав на колени и не сделав ни единой попытки подняться.
— Помни об этом, — произнес Жон. — Помни о том, как сегодня — вот прямо сейчас — могла окончиться твоя жизнь. Помни о том, что в следующий раз я могу тебя уже не отпустить.
Кардин хрипло дышал, не отрывая взгляда от пола.
— Ты меня понял, Кардин?
Тот отчаянно закивал.
В любое другое время этого оказалось бы вполне достаточно, но сейчас Жону требовалось убедиться наверняка.
Он схватил Кардина за волосы и слегка приподнял. Тот вздрогнул и закрыл глаза, но никакой попытки напасть на Жона так и не предпринял. Он просто сдался.
И это было очень хорошо.
— Держись от меня подальше, — произнес Жон. — Не вставай у меня на пути, и нам больше не придется повторять ничего подобного. Ты меня понял?
— Д-да... Я всё понял...
Он кивнул, грубо отталкивая от себя Кардина. Тот вновь упал на пол.
Всё это оказалось куда грубее и прямолинейнее, чем обычно предпочитал действовать Жон, но сейчас выбирать не приходилось. Если Кардин снова подставит его под какую-нибудь камеру Озпина, то всё здесь произошедшее покажется ему детской игрой.
— Хм?
Он повернулся к входной двери, уловив краем глаза какое-то движение, но та была по-прежнему закрыта. Внутрь точно никто не входил. Наверное, у него просто разыгралась паранойя, но и оставаться здесь дальше тоже не стоило.
Жон бросил еще один взгляд на раздавленного и дрожавшего от страха Кардина. Совсем не в таком состоянии он хотел видеть того, кто несколько раз становился его другом, но так было лучше для всех. В том числе и для самого Кардина.
В следующей жизни Жон всё исправит и всех спасет. И скорее всего, наладит с ним отношения. Но сейчас он просто открыл дверь и вышел в коридор, собираясь поделиться с семьей хорошими новостями.
* * *
Взгляд золотистых глаз проследил за тем, как Жон шел по коридору, сунув руки в карманы и насвистывая какую-то веселую мелодию. Легкую и радостную, в отличие от той сцены, которую довелось увидеть в заброшенном классе.
Блейк Белладонна дрожала от страха, прижавшись к стене темной ниши и боясь оттуда выходить. Она сжала зубы, но они всё равно продолжали стучать.
Блейк оказалась полной дурой.
Каждый раз, когда она видела своего товарища по команде, то ее что-то беспокоило. Блейк списывала это на опасность того, что он выдаст ее тайну — случайно или даже намеренно. Она боялась, что после этого у нее уже не будет спокойной жизни.
Она боялась совсем не того.
После увиденного через окошко двери Блейк наконец осознала, в чем именно заключался ее настоящий страх.
"С другой стороны, я легко могу убить тебя прямо здесь и сейчас".
Она наблюдала не только за всеми действиями Жона Арка, но и за выражением его лица. Он вовсе не выглядел разгневанным, злобным или сердитым. Он ничуть не наслаждался происходящим.
Лицо Жона выражало только скуку... Хотя нет, это было неправильное слово. Он выглядел совершенно равнодушным, словно угрозы и даже убийства были для него не стоявшей внимания мелочью. Винчестер моментально потерял волю к сопротивлению, лишь только посмотрев Жону в глаза, и Блейк никак не могла его за это винить.
Этот взгляд вызывал у нее дрожь даже сейчас, когда Жон давным-давно отсюда ушел.
До этого Блейк намеревалась заставить его извиниться перед Янг за те неприятности, в которые Жон ее втравил, но теперь?.. Теперь она оказалась не уверена даже в том, что вообще найдет в себе силы остаться с ним наедине, не говоря уже о каких-то там требованиях.
Блейк провела ладонью по лицу и постаралась успокоить дыхание. До конца это сделать так и не получилось, но хотя бы плечи перестали трястись.
Лень, вялость, наплевательское отношение к чужому мнению и, конечно же, его апатия — теперь всё это странным образом стало гораздо понятнее. Когда-то Блейк гадала о том, почему Жон так спокойно мирился с действиями Вайсс. Нет, он, само собой, огрызался, но никогда на нее по-настоящему не злился.
Более того, если бы Жон и в самом деле боялся Вайсс, то выполнял бы все ее требования. Но он сопротивлялся, тыкая иголкой прямо в ее гордость и тем самым гарантируя, что Вайсс никогда не остановится.
Ее усилия казались ему забавными? Или Жон вообще не считал ее угрозой себе?
Но ведь это было просто бессмысленно... Его результаты в спаррингах и на тренировках всё еще выглядели довольно жалко, несмотря на инстинктивное понимание многих вещей, да и особой физической формой он тоже похвастаться не мог.
Неужели всё это казалось для Жона просто игрой? Поступить в Бикон и учиться в нем, несмотря на вызывающее поведение и отказ от тренировок?
