Жон с Вайсс остались в комнате вдвоем. Впрочем, последняя уже поднималась с кровати, так что вскоре наверняка тоже уйдет.
Скорее всего, это было и к лучшему.
— Что она имела в виду, когда говорила, что ты не хотел сюда попадать?
— Тебе стоит ее догнать, — не стал отвечать на этот вопрос Жон. — Иначе она решит, что ты тоже ее бросила.
Вайсс посмотрела на него, явно желая что-то возразить, но затем взглянула на дверь и, тихо выругавшись, бросилась вслед за Янг. Жону хотелось сказать, что она сделала правильный выбор, но душевная боль от этого ничуть не уменьшалась.
— Опять всё пошло не так...
Боги, как же он устал.
Почему подобные разговоры вообще казались ему хуже смерти? Каким образом они умудрялись приносить больше боли, чем поражение в битве и наблюдение за тем, как заканчивалась его очередная жизнь? Или Жон просто привык к смерти, но не к тому, что ему приходилось расстраивать людей, чьим мнением он дорожил?
А может быть, всё дело заключалось в том, что он больше не являлся их лучшим другом? В том, что они ему не доверяли и не могли на него положиться. В том, как сильно Жон отличался от обычного себя.
Но если он сейчас пойдет у них на поводу, а Озпин по какой-то причине не обратит на это внимание, то всё окончится тем, что Вайсс, Янг и Блейк не смогут его отпустить. Доберутся даже до Анселя, лишь бы вернуть Жона обратно в команду. В этом он был уверен. В конце концов, во многом именно за подобную верность Жон их и любил, а потому... просто не мог позволить им любить его.
И само собой, нельзя было участвовать в поисках Блейк.
Когда всё это закончится, они не должны были забыть его отказ. И если в отношениях с самой Блейк ничего не изменится, то Янг точно перестанет мешать ему уйти.
— Проклятая голова, — простонал Жон, схватившись за нее обеими руками.
Что-то явно пошло не так, и он это знал.
* * *
— Жон вовсе не это имел в виду, — сказала Вайсс, пытаясь успеть за мчавшейся вперед Янг. — Ты ведь и сама его видела, да? Он выглядел не совсем здоровым.
— Не надо, — произнесла та настолько хриплым голосом, что Вайсс вздрогнула. Как будто Янг сейчас изо всех сил пыталась не расплакаться. — Просто... не надо никаких оправданий, Вайсс.
Раньше нечто подобное наверняка бы ее остановило, но прожитое в их команде время призывало к действиям. По крайней мере, она понимала, что не стоило оставлять Янг одну в таком состоянии.
— Мне кажется, что ему не всё равно, — сказала Вайсс. — Я... я думаю, что в его словах имелся какой-то другой смысл.
Даже для нее самой это звучало как-то глупо, но объяснить понятнее почему-то никак не получалось.
— У него есть причины так поступать!
— Какие? — горько рассмеялась Янг. — Какие тут могут быть причины?
Вайсс поморщилась.
— Я не знаю. Но это вовсе не означает, что они не важны — по крайней мере, не для него самого.
И вот теперь она пыталась донести сказанное Жоном до Янг, хотя сама почти не понимала смысла его слов. К тому же если бы Янг вдруг узнала, откуда они взялись, то наверняка бы даже слушать их не стала, а потому упоминать об этом явно не стоило.
— Мы понятия не имеем, что произошло между Жоном и Белым Клыком... Возможно, он вовсе не ненавидит Блейк. Может быть, просто опасается того, что случится, если они снова встретятся.
— У тебя есть полное право опасаться вашей встречи, — отозвалась Янг, не спеша поворачиваться к ней лицом. Впрочем, Вайсс тоже не решалась смотреть ей в глаза. — Но ты хотя бы не отказываешься попытаться ее найти, пусть даже не знаешь, что произойдет после этого.
— Это только я, — прошептала Вайсс. — Мы с Жоном разные люди, и не стоит ожидать от нас одинаковых решений.
— А чего же тогда, по-твоему, от него стоит ожидать? — поинтересовалась Янг, наконец повернувшись к Вайсс. Хотя ее глаза слегка покраснели, но на щеках слез все-таки видно не было. Впрочем, они явно могли в любой момент появиться. — Хотя бы как именно он ко всем нам относится?
Вайсс на мгновение замерла.
В чем-либо касавшемся ее партнера — в том числе и в его характере — она никакой уверенности не испытывала. Но после всего сказанного Жоном Вайсс была склонна считать, что за его действиями стояли какие-то совершенно непонятные ей мотивы... хорошие или плохие. Неким странным образом он напоминал ей ее отца — не словами и не поведением, но манерой держать себя.
Вайсс понимала, что ее отец о ней заботился, пусть даже была не согласна со многими его решениями. Он не хотел чтобы она поступала в Бикон, и требовал вместо этого начать работать на семейную корпорацию... Но самой Вайсс подобная идея ни капельки не нравилась.
И еще ее отец ничуть не стеснялся использовать принуждение, хотя это и не означало, что он о ней не заботился. Честно говоря, вся проблема как раз и заключалась в том, что эта самая его забота была чрезмерно большой — настолько огромной, что для какой-либо свободы места просто не оставалось.
Но Вайсс почему-то сомневалась в том, что Жон опасался за их жизни и потому пытался отговорить от блуждания по улицам ночного Вейла. Скорее всего, ему просто было лень куда-либо идти.
