— А если кто-то откажется отвечать?
— Тогда... — произнесла Янг, а на ее лице вновь отразилась душевная боль. — Тогда я сама уйду, Вайсс. Я не могу продолжать в том же духе. Просто не могу.
Сможет ли их команда пережить эти выходные?
Вайсс испытывала в этом некоторые сомнения, но сдаваться всё равно не собиралась.
* * *
Жон не стал ничего дожидаться, покинув комнату сразу же после Янг и Вайсс, поскольку желал сбежать от царившей там гнетущей атмосферы и столь наглядного напоминания о тех, кто сейчас даже не являлся его друзьями.
У него не было подходящего настроения ни для чего: ни для игры на гитаре, ни для тренировок, ни даже для секса. В итоге Жон просто бродил по коридорам Академии, стойко игнорируя всех, кто пытался завязать с ним разговор. Впрочем, никто и не пытался, потому что он пошатывался так, будто был пьян. В конце концов, Жон вынужденно остановился, схватился обеими руками за голову и постарался унять боль.
Еще никогда она не была настолько сильной... Ни разу за все его жизни.
Он добрался до угла какого-то пустовавшего класса, после чего уселся там, прислонившись к стене и тяжело дыша. Тут его никто не найдет, а ночной сон наверняка принесет избавление от боли.
Именно там его — обнявшего руками поджатые к груди колени и положившего на них голову — и отыскала Руби. Жон услышал быстрый перестук ее обуви по плитам пола еще до того, как распахнулась дверь, и он увидел ее саму.
— У меня очень плохое настроение, Руби, — предупредил ее Жон, причем достаточно громко, чтобы заставить вздрогнуть.
Боль пульсировала где-то позади глаз, и даже красный цвет ее одежды вызывал немалое раздражение. Он провел пальцами под носом, обнаружив на них кровь.
Секунду казалось, что Руби просто уйдет, но простояв пару секунд с прикушенной губой, она все-таки сделала осторожный шаг в его сторону.
— Янг очень сильно расстроилась, — прошептала Руби, и в тишине класса он без какого-либо труда услышал ее слова.
Жон стиснул зубы. Вот почему она не могла сказать чего-нибудь такое, о чем бы он уже не знал? Зачем понадобилось повторять и без того очевидные вещи?
— Это она тебя сюда отправила? Мне казалось, что Янг тобой дорожит и не станет бросать в самую гущу нашего конфликта.
— Нет, Янг меня никуда не отправляла, — ответила Руби, усаживаясь рядом с ним.
Ее плечи оказались напряжены, словно она ожидала от него толчка или даже удара. Наверное, стоило попытаться удержать ярость в себе. Руби совсем не заслужила стать той, на кого она обрушится. И никто другой тоже не заслужил, кроме двух человек: Синдер и... самого Жона.
— Я подслушала ее разговор в коридоре, — неохотно призналась Руби. — Не специально... но это неважно. Она сказала... она сказала, что может покинуть Бикон.
— Янг не станет так поступать, — уверено произнес Жон.
Он это знал, потому что никогда раньше ничего подобного не происходило. Янг всегда оставалась в Биконе до самого конца.
— Хотела бы я тоже не испытывать никаких сомнений на этот счет, — пробормотала Руби.
Жона удивили даже не необычные для нее слова, а тот тон, которым они были сказаны. Впрочем, ситуация и в самом деле оказалась не из приятных.
— Янг очень сильно расстроилась, Жон. Эта история принесла ей немалую боль, но хуже всего то, что она считает, будто только ей одной хочется вернуть Блейк обратно в команду.
Ее намек был совершенно понятен, и если бы не испытываемая Жоном боль, то он мог бы даже возмутиться. Но вместо этого пришлось сесть и, тщательно контролируя дыхание, попытаться собраться с мыслями.
— Вайсс желает ее вернуть, — произнес Жон, когда Руби вновь стала довольно странно на него смотреть. — Я знаю, о чем сейчас думает моя напарница. Поверь мне, пусть даже это будет единственная вещь в которой ты сможешь мне довериться.
— Я тебе верю.
Жон фыркнул. Руби пыталась это скрыть, но он отчетливо видел ее сомнения.
— Они отыщут Блейк и приведут ее обратно, — продолжил Жон. — А когда это произойдет, Вайсс с Янг будут очень рады ее видеть. Следует просто не дать встать между ними паре кошачьих ушек.
Руби улыбнулась и кивнула. Даже испытывая огромные сомнения насчет всего происходившего, она верила ему на слово. Но ей всё равно предстояло так или иначе увидеть это самой.
Всё сработает, поскольку ничего никогда не менялось. Блейк — глупая девчонка — всегда сбегала, но оставалась жива. Руби каждый раз ее спасала — даже в тех редких случаях, когда они находились в разных командах... А если она не шла в порт сама, то Жон находил причину, по которой ей все-таки приходилось туда отправиться. Или справлялся своими силами. Либо это за них делали Вайсс, Янг или Пирра.
— Но даже если они все соберутся вместе... атмосфера ведь всё равно изменится, правда?
— Изменится, — простонал Жон, уставившись в потолок, чтобы остановить кровотечение из носа. Руби наверняка имела в виду отношения между ним и Янг. В этом она была даже слишком предсказуема. — Не нужно ни о чем волноваться. Скоро начнутся каникулы, и за это время всё успокоится.
— Наверное, — улыбнулась Руби, а Жон ощутил укол вины за то, что имел в виду на самом деле.
