Она рассказывала это настолько спокойно, что Блейк содрогнулась. Разумеется, родители довольно часто жертвовали собой ради детей, но услышать об этом от непосредственной участницы тех событий всё равно оказалось самым настоящим шоком.
— Получилось именно так, как я и планировала. Беовульф сосредоточился только на мне, пока дети выбирались из подвала.
— Но не Жон... — прошептала Блейк.
— Да, не Жон, — кивнула Джунипер. — Он тоже выбрался из подвала, но обманул старшую сестру, заставив ее идти дальше без него, а затем вернулся обратно за мной. Без оружия, без опыта и без ауры...
— Но он ведь жив.
Разум Блейк отказывался верить в эту историю. Логика кричала о том, что ничего подобного просто не могло произойти.
— Он жив, — вновь кивнула Джунипер. — Как и я. А вот Беовульф этой встречи не пережил. Жон набросился на него с голыми руками, а потом выломал из стены металлическую трубу, получив при этом ожог паром, и бил ей Беовульфа до тех пор, пока тот не перестал шевелиться.
— И... — нервно сглотнула Блейк, — он остался цел?
— Нет, — улыбнулась Джунипер, — не остался.
Некоторое время Блейк ждала пояснений, но их так и не последовало. Вместо этого мать Жона вздохнула.
— Теперь он сделал то же самое ради той, с кем был знаком всего ничего. Надеюсь, ты понимаешь, почему мне настолько сильно хочется получше тебя узнать?
Блейк кивнула. С другой стороны, кое-что все-таки осталось совершенно ей непонятным.
— Но зачем мне всё это рассказывать? — поинтересовалась она, почему-то испытывая странные проблемы с дыханием. — Можно ведь было просто задать нужные вопросы. Так зачем?
— Мой сын... — произнесла Джунипер, и Блейк с ужасом увидела в ее глазах слезы.
Они были вызваны не грустью или печалью, а скорее всего, беспомощностью — неспособностью что-либо изменить и уже практически смирением с наличием этой проблемы.
— С моим сыном что-то не так, — продолжила Джунипер. — Я люблю его и благодарна за каждый день, который могу провести с мужем и детьми, но это никак не меняет того факта, что с ним что-то не так. В нашей семье об этом знают все, кроме, может быть, самого Жона. Но ничем помочь ему мы не способны... и потому очень сильно за него переживаем.
— Мне жаль...
— Жон что-то в тебе увидел. Я не знаю, что именно это было, но он почему-то решил, что твоя смерть для него неприемлема. Что лучше умереть самому, чем жить в мире без тебя.
Сердце Блейк бешено стучало, пока ее саму поглотил страх и паника, поскольку ладонь Джунипер вновь коснулась ее щеки.
— Я не могу сказать, хорошо это или плохо. Возможно, тебе удастся ему помочь... может быть, нет, — прошептала мать Жона. — Но одно я знаю наверняка, Блейк Белладонна.
Пальцы на щеке сжались, а ногти впились в кожу, заставив ее встретиться с ледяным взглядом изумрудных глаз.
— Если ты навредишь моему сыну действием или бездействием, то на Ремнанте тебе спрятаться от нашей семьи будет негде.
"Гражданская..."
Это слово внезапно всплыло в разуме Блейк.
"Безобидная, необученная, не представлявшая никакой угрозы..."
Ледяной взгляд изумрудных глаз пронизывал ее насквозь, заставляя чувствовать себя слабой и беззащитной.
— Я бы никогда не стала как-либо ему вредить, — все-таки сумела выдавить из себя Блейк.
Давящая атмосфера исчезла, как, впрочем, и слезы Джунипер, от которых остались лишь едва заметные дорожки. На ее лицо вновь вернулась улыбка.
Но на этот раз Блейк не позволила себя обмануть. Джунипер Арк ее пугала... Хотя нет, пугала ее мисс Гудвитч, а Джунипер Арк вызывала у нее самый настоящий ужас.
— Вот и хорошо, — весело рассмеялась та. — Я и не сомневалась в том, что ты не станешь делать ничего подобного, но предупредить тебя все-таки стоило. А теперь кыш отсюда. Жон уже наверняка закончил возиться с ванной.
Блейк судорожно кивнула, осторожно отступая на шаг назад.
Больше всего она сейчас хотела вернуться в тесную и дорогую комнатушку, где водились крысы и разные насекомые, но хотя бы не было раздражавших ее товарищей по команде и его внушавших ужас родственниц.
— И еще кое-что, моя дорогая.
Блейк замерла в дверном проеме, медленно повернувшись к Джунипер. Выражение лица той не было ни гневным, ни сердитым, а всего лишь каким-то странно довольным с небольшой капелькой раздражения.
— Да? — спросила Блейк.
— Мы будем в комнате слева от вас, а некоторые сестры Жона — справа. Понимаю, что это может оказаться очень непросто, но постарайтесь не шуметь слишком уж сильно.
— Здесь не возникнет никаких проблем. Обещаю, — с некоторым недоумением произнесла она.
Джунипер кивнула, позволяя ей выйти из комнаты.
Блейк не собиралась нарушать это обещание. В их команде громче всех храпела Янг, а Жон спал практически бесшумно. О самой себе она, разумеется, ничего сказать не могла, но на нее еще никто не жаловался, так что либо Блейк не храпела, либо за производимым Янг шумом ее попросту не было слышно. Больше всего ей нравился, конечно же, первый вариант.
— Надеюсь, мама не завалила тебя всяческими рассказами о моем детстве? — поинтересовался Жон, когда Блейк вошла в его комнату.
Кривоватая улыбка и холодные глаза заставили ее вздрогнуть.
