Глаза Янг округлились так, словно она не могла поверить в его искренность, и в то же время у нее никак не получалось найти хоть какой-нибудь подвох.
— Идиот, — наконец прошептала она, смущенно отвернувшись, но Жон всё же успел заметить ее довольную улыбку. — Ладно. Мне кажется, что у нас довольно хорошая команда. Ну, если не считать ее названия.
— Естественно, — ухмыльнулся Жон. — Спокойной ночи, Янг.
— Спокойной ночи, папочка! — улыбнулась она, сымитировав детский голосок, после чего направилась прочь.
Жон закатил глаза и откинулся на спинку стула, обдумывая внезапно пришедшую в голову мысль.
— Янг, — окликнул он ее, заставив остановиться. Та посмотрела на Жона, слегка приподняв бровь. — Что бы ты ответила, если бы я спросил тебя о разнице между желанием и намерением?
— Что бы я ответила? Что они очень часто не совпадают друг с другом, — констатировала Янг совершенно очевидную вещь. — Ну... тебе хочется одного, но ты понимаешь, что лучше будет сделать что-нибудь другое. Возьмем, к примеру, тебя и уроки. Ты желаешь на них спать, но считаешь, что наказание того не стоит, и в итоге вынужден слушать преподавателя.
Пример оказался так себе... Жон просыпался только тогда, когда Вайсс создавала ему неподходящие для сна условия.
— Или давай возьмем хотя бы меня, — предложила Янг, опершись спиной на дверной косяк и сложив руки под грудью.
— В каком это смысле?
— Я желаю подойти к тебе, ухватить за воротник и вытрясти из тебя причины, по которым ты столь нагло врешь о своих боевых способностях и так странно ведешь себя в Биконе, а также всё то, что тебе известно о женщине с той фотографии.
Жон поморщился.
— Но я намерена развернуться и выйти через эту дверь, пойти в мой номер, выслушать радостный рассказ Руби о том, чем она сегодня занималась с Пиррой, а затем лечь спать. Я не хочу всё это делать, но собираюсь поступить именно так, потому что это необходимо. И еще я не намерена делать то, что действительно желаю, поскольку верю, что у тебя имеются какие-то весомые причины ничего мне не говорить, и эти самые причины мне знать тоже не положено. И еще я верю, что твои действия никак не повредят нашей команде, — сказала она, после чего замолчала на пару секунд. — Я же не ошибаюсь?
— Я не хочу причинять какой-либо вред нашей команде, — отозвался Жон.
Янг печально улыбнулась.
— Но ведь собираешься?
Жон замялся с ответом.
Он намеревался покинуть Бикон, оставив их один на один с судьбой.
— Спокойной ночи, — прошептала Янг, исчезая в полумраке коридора.
Жон остался сидеть за столиком, держа в руке пустой стакан.
"А вот это действительно стоящий вопрос. И знаешь что?.. Ответ на него тебе предстоит отыскать самостоятельно. Задай его, например, самому себе".
Его ладонь сжалась, а стакан треснул, но все-таки не рассыпался.
Следовало смотреть на картину в целом... Янг, Вайсс и Блейк — всем им будет гораздо лучше, если ему удастся наконец найти выход из этого бесконечного кошмара. И Жон его практически отыскал — по крайней мере, оказался к нему куда ближе, чем когда-либо еще.
Он зевнул и потер глаза, доставая свой свиток.
Сон манил, но к его недостатку Жон уже давным-давно привык. Слишком многое требовалось сделать и подготовить. Блейк точно не сумеет смириться с пребыванием Белого Клыка в Вейле, так что его команда наверняка во что-нибудь вляпается. Да и Сан с Нептуном тоже. И это станет одним из катализаторов Прорыва.
Жон мог ее отговорить... если бы Блейк не была настолько упрямой.
С другой стороны, стоило попробовать сделать так, чтобы у нее просто не появилось необходимости вмешиваться. Например, выполнить всё за нее, оставив и Блейк, и свою команду не у дел...
Экран ожил, слепя ярким светом усталые глаза и показывая один из новостных сайтов.
"Похищена новейшая разработка Атласа", — гласил заголовок.
Времени у него уже совсем не осталось.
* * *
— Есть о чем доложить? — спросила Синдер Фолл у своей подчиненной.
Эмеральд Сустрей не стала мяться, лишь слегка склонив голову, как ее и учили.
— Торчвик перенес несколько своих убежищ. Похоже, что-то его вспугнуло, но о причинах он ничего не говорит. И еще я видела его чуть ли не в ярости.
— Не говорит? — переспросила Синдер, прикрывая глаза. — Роман всегда проявлял крайнюю осторожность, но это уже чересчур. Из его людей удалось что-нибудь вытянуть?
— Они тоже предпочитают молчать, — ответила ей Эмеральд. — Еще менее разговорчивые, чем обычно. И у меня создалось такое впечатление, что контракты некоторых из них могут подойти к завершению... причем окончательному.
Синдер кивнула, обдумывая эту информацию.
Чистка рядов и смена убежищ... Первым делом на ум приходил вражеский шпион или утечка информации. Это легко могло объяснить и ярость Романа, и его внезапную нервозность.
Похоже, с ним стоило поговорить на эту тему. Хотя она и ценила осмотрительность Романа, но их план не терпел никаких задержек и проволочек из-за ненадежности его людей.
— Что насчет другой проблемы? — спросила Синдер.
