— И вот опять то же самое лицемерие, — сказала она. — Тебе ничто не помешало бегать по ночам с Блейк за нашими спинами. А если так хочется надавить на мою совесть, то для начала следовало не совершать то, в чем пытаешься меня обвинить.
— В отличие от тебя, я знал, что де-...
— Как тогда в порту? — прошипела Вайсс, и на этот раз именно Жон немного отступил от ее направленного ему в грудь пальца. — Тогда я ничего тебе не сказала, но ты хотя бы представляешь, каково мне было найти тебя изломанного и едва живого посреди огненного ада?
— Я-...
Она оборвала его яростным рычанием, которое больше подошло бы какому-нибудь Беовульфу, чем столь миниатюрной девушке.
— Мы прибыли туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как ты неподвижно лежал на земле и выглядел совершенно мертвым, а Блейк стояла над твоим телом и готовилась умереть от рук какой-то непонятной психопатки. Может быть, в этот раз мы тебя о нашей отлучке не оповещали, но по крайней мере, с нее все вернулись более-менее целыми. А вот о тебе того же сказать никак нельзя... Так что не нужно вести себя так, будто у тебя единственного имеются причины для злости!
О чем-то подобном Жон даже не задумывался.
— Я и не веду, — проворчал он. — И это не то же самое.
— Ага, как же! — рявкнула Вайсс. — Одно и то же, с той лишь разницей, что мы справились гораздо лучше! Но даже когда ты вернулся в таком виде, будто подрался с Невермором и проиграл, мы всё равно на тебя не кричали!
Жон ощутил вновь поднимавшийся в нем гнев и, подавив желание зарычать, оттолкнул в сторону руку Вайсс, а затем шагнул к ней, встав вплотную.
— Я не собираюсь извиняться за то, что произошло в порту. И я бы повторил это вновь, если бы Блейк опять оказалась в опасности!
Вайсс ударила его ладонью в грудь. И пусть обычно что-то подобное он бы даже не заметил, но сейчас боль в случайно задетой ей ране заставила его вздрогнуть. Впрочем, гнев всё равно не позволил ей обратить на это внимание.
— А я не намерена извиняться за то же самое! — прорычала Вайсс. — И все мы поступили бы точно так же, если бы тебе что-то угрожало, тупой ты дебил!
На этом ее порыв угас, и еще один удар в грудь показался бледной тенью прошлого. Но ее гневный взгляд по-прежнему от него не отрывался.
— Ты не можешь что-то творить, а потом ожидать от нас, что мы не станем делать то же самое, — добавила Вайсс уже гораздо более спокойным голосом. — Злись сколько хочешь... но мы не будем просить прощения за то, что оказались хорошими товарищами по команде. Понимаешь?
— Я-...
— Ты меня понимаешь? — повторила она.
Плечи Жона опустились.
Он всё отлично понимал, хотя и не хотел в этом признаваться. И потому его гнев тоже утих, лишенный какой-либо подпитки.
Жон на ее месте ни за что бы не стал просить прощения... да и сам не собирался извиняться за произошедшее в порту. Да, он тогда довольно серьезно пострадал, но если бы ему пришлось, то повторил бы то же самое не раздумывая. Это было сродни тому, чтобы просить прощения за то, что спас от Беовульфа мать.
Вайсс наверняка догадалась, о чем думал Жон, потому что фыркнула и отвела от него взгляд.
— Видимо, нет, — прошептала она.
Несмотря на то, как близко друг к другу они стояли, разделявшее их расстояние казалось невероятно большим.
Жон почувствовал холод и одиночество, как будто рядом с ним не осталось никого.
— Я не буду извиняться, — упрямо повторил он.
— Как и я.
Жон ощутил неприятное чувство в животе, вздохнул и уставился в потолок.
— Но я всё же попрошу у тебя кое за что прощения, — прошептал он.
Вайсс затаила дыхание.
— Я попрошу у тебя прощение за то, что сказал этим утром. Я по-прежнему с тобой не согласен, но мне не стоило говорить, что ты можешь пожелать специально навредить Блейк и Янг.
Он ощутил тычок в грудь и, опустив взгляд, увидел сердитую Вайсс, наставлявшую на него палец.
— Это было уже слишком, — пробормотала она. — Я бы никогда не стала делать ничего подобного.
От ее тела веяло теплом, так что Жон обнял ее и прижал к себе. И Вайсс его вовсе не оттолкнула.
— Я пониманию, что ты не стала бы так поступать. Я был зол и просто хотел хоть как-то тебя задеть.
— У тебя получилось, — буркнула Вайсс. — И даже более того — ты сумел меня разозлить.
— Прости.
— Я люблю нашу команду и никогда бы не стала причинять ей вред.
— Прости.
— Я не... я не такая, как мой отец.
У Вайсс с Жаком Шни действительно имелось очень мало общего.
Жон покрепче ее обнял и вздохнул.
— Я знаю.
— И я тогда сказала чистую правду, — пробормотала Вайсс. — Я не позволила бы им погибнуть даже ценой собственной жизни.
Жон ощутил, как эта фраза вновь скрутила его внутренности.
— Просто... — продолжила Вайсс, отведя от него взгляд. — Я хотела вернуться обратно, разобравшись со всем этим делом. Представляла себе, как тебе наконец удастся отдохнуть, и ты будешь рад нашей поддержке. И Блейк сможет перестать убегать по ночам. Мне казалось, что я вам помогаю.
Боги...
Слова Вайсс больно ранили Жона.
— Прости, — снова прошептал он.
