Жон попытался улыбнуться, но получилось у него настолько криво, что Янг с подозрением посмотрела на него. Впрочем, уже через пару секунд она пожала плечами и вернулась к наблюдению за боем.
Жону же оставалось лишь шепотом пожелать Вайсс не терять бдительности и не поддаваться на уловки Синдер.
Разумеется, та никак не могла его услышать.
Возможно, ее захватила горячка боя, а может быть, она пыталась показать свою силу сестре, но ему внезапно стало понятно, чего именно желала добиться Синдер.
Вайсс начала постепенно замедляться.
— Она ее выматывает, — вздохнула Блейк. — Вайсс быстрая, но если ей так и не удастся найти какую-либо брешь в обороне, то она просто потратит силы зря.
— Синдер слишком сильная...
— Ты что, знаешь ее?
— Нет.
Блейк с сомнением посмотрела на Жона, но давить на него все-таки не стала. Если она и заметила испытываемое им напряжение, то решила никак его не комментировать. Как, впрочем, и все остальные.
В Жоне смешались готовность начать действовать и совершенное бессилие, злость на Синдер и беспокойство о Вайсс. Что из всего этого коктейля сейчас демонстрировало его лицо, он просто не знал.
Следующая атака его напарницы прошла чуть мимо Синдер, но та прижала клинок Миртенастера локтем к боку, а затем развернулась, выдергивая его из рук Вайсс.
Синдер еще раз развернулась на каблуках, нанося удар ногой в челюсть, но Вайсс успела заблокировать его ладонью. Рука бессильно повисла, приняв на себя вложенную в атаку силу. Миртенастер был отброшен в сторону, а Синдер ударила Вайсс кулаком в живот.
Та согнулась пополам, пытаясь вздохнуть.
Синдер быстро проверила уровень их ауры и, убедившись в том, что у ее противницы тот оказался желтым, пнула ее в лицо, после чего отправила в полет мощным ударом с разворота.
— Бой окончен, — объявила Глинда.
Синдер кивнула и отступила назад.
Жон выдохнул с облегчением, только сейчас поняв, что вообще задерживал дыхание.
Разумеется, она не стала ничего предпринимать... Это оказалось бы крайне глупо с ее стороны. Синдер не следовало привлекать к себе внимание и, к примеру, продолжать бой после падения ауры Вайсс в красную зону.
Он похлопал им вместе со всеми, чувствуя, как вспотели его ладони.
Вайсс уперлась одной рукой в пол и попыталась подняться. Ее лицо выражало смесь из сожаления и уязвленной гордости, а взгляд отказывался встречаться с его и всё время норовил ускользнуть в сторону Винтер.
Жон слегка прищурился.
Если та осмелится упомянуть об этом случае, то он наверняка сумеет переключить ее внимание на себя. Пара напоминаний о его репутации и небольшой намек на их отношения с Вайсс вполне позволят заставить Винтер позабыть обо всех остальных проблемах.
— Ай! — воскликнула Синдер, отдернув руку так, будто обожглась.
Миртенастер упал на пол, а где-то в его глубине вспыхнул Прах.
Это могло быть случайностью. В конце концов, ничто не мешало ей попытаться проявить вежливость и вернуть оружие поверженной противнице. К тому же все знали, что сбои в работе оружия, снаряженного такой нестабильной субстанцией, как Прах, редкостью вовсе не являлись.
Трагический инцидент рисковал вывести Вайсс из строя на несколько недель...
Вот только это оказалось совсем не случайностью.
Жон прекрасно видел на мгновение вспыхнувшее в глазах Синдер пламя.
Как только Миртенастер коснулся пола, Прах загорелся, а кончик рапиры оказался направлен точно на Вайсс.
Предупреждение Синдер было заглушено ревом огня, исторгнутого Миртенастером. Глинда тоже что-то выкрикнула, схватившись за стек, да и Винтер достала свое оружие.
Глаза Вайсс еще только расширялись от ужаса, когда Жон уже начал действовать.
Не было никаких промежуточных кадров. Никакого пути из точки А в точку В. В один момент Вайсс с ужасом смотрела на летевший в ее сторону огненный шар, будучи не в силах ни убраться с его пути, ни как-либо защититься, а уже в следующий тот взорвался прямо перед ней.
Жон ощутил охвативший его руку жар, быстро распространившийся по всему остальному телу. Кто-то другой на его месте мог бы завопить от боли, но он сгорал заживо слишком много раз... причем в ее огне. Для него пламя оказалось привычнее прикосновения собственной матери. Оно облизывало кожу, заставляя закрывать глаза и стискивать зубы.
Оставалось надеяться лишь на то, что столько раз подводившая его аура сейчас никуда не исчезнет. Жону было еще слишком рано начинать всё с самого начала.
С ревом он проломился сквозь огонь, осыпавшийся вокруг него невесомым пеплом и оранжевыми лепестками, после чего выдохнул и упал на колени, взглянув на собственные руки.
На них угасало едва заметное белое сияние, переливавшееся на его коже.
Жон поднял ладонь и сжал ее в кулак, а затем снова разжал. Аура померкла, но ее всё же хватило. Ожоги оказались минимальными... Ну, для него. Кого-нибудь другого подобные повреждения наверняка отправили бы в больницу на пару недель.
— Жон... — прошептала из-за его спины Вайсс.
