— Вина за произошедшее лежит только на мне. Когда оружие сбоит, то виноват либо его владелец, либо производитель. По крайней мере, так всегда говорила моя сестра. И раз уж Миртенастер за всю его службу ни разу меня не подводил, то... наверное, я должным образом не ухаживала за ним или не сумела вовремя заметить образовавшийся дефект. Как бы то ни было, я виновата в том, что ты пострадал, и-...
Жон ее уже не слушал.
Вайсс всегда весьма критически относилась к собственным ошибкам. Несмотря на все те высокие планки, что она устанавливала для окружающих, ничто не могло сравниться с требованиями, которые Вайсс выдвигала к самой себе. Даже возлагаемые на нее ожидания Винтер.
И пусть Синдер могла навредить ему, но он никогда не позволит ей погрузить Вайсс в пучины самобичевания.
— Жон? Жон? Ты меня вообще слушаешь?
— Нет.
— Что?! Я тут пытаюсь перед тобой извиниться! — моментально перешла от чувства вины к ярости Вайсс. — Мог хотя бы из вежливости обратить на это внимание!
— Нет.
Его ответ действительно вызвал ее гнев. Вот только он оказался частично направлен внутрь. Это было весьма неожиданно и непредсказуемо... а также очень похоже на Вайсс.
— Ты прав, — сказала она, смущенно отведя от него взгляд. — Я не могу просто извиниться и ждать от тебя прощения. Это было бы-...
— Нет, — в третий раз повторил Жон, с улыбкой глядя на явно недоумевавшую Вайсс.
Пожалуй, тактика Руби в подобных ситуациях прекрасно работала, и он уже сбился со счета, сколько раз к ней прибегал.
— Нет? — всё так же недоуменно переспросила Вайсс.
— Нет, — кивнул Жон. — Я не слушал тебя, потому что это не требовалось. Тебе нет никакой нужды передо мной извиняться. Ты в последнее время не сделала мне абсолютно ничего плохого.
Разве что его рука машинально потерла шрам, полученный на том собрании Белого Клыка.
— По крайней мере, нарочно, — добавил он.
Вайсс его слова явно ни в чем не убедили.
— Но Миртенастер-...
— Здесь не было твоей вины, — произнес Жон, посмотрев ей прямо в глаза. — Ты вообще не могла в тот момент что-либо сделать. Это она подобрала твое оружие и спровоцировала его срабатывание. Лишь она и никто иной.
— Я ценю твою поддержку, но если бы не плохой уход за-...
— И снова нет, — прервал ее Жон, раздумывая над тем, чтобы просто швырнуть тарелкой с кашей в Вайсс.
С одной стороны, за драку едой их никогда не наказывали, но с другой, они свою в этой жизни уже провели.
— Единственной, кто больше тебя посвящает времени заботе об оружии, является Руби. Да и то только потому, что считает это дело важнее всех прочих.
— Но что-то ведь явно пошло не так!
— Всё пошло так, просто ты уже не контролировала ситуацию.
Вайсс пока еще не выглядела убежденной, но Жону больше нечего было ей сказать. Ну, по крайней мере, такого, чтобы она не пошла разбираться с Синдер.
— Я... Спасибо тебе, — произнесла Вайсс, явно испытывая немалое облегчение от того, что Жон не держал на нее зла. — Что бы там ни произошло, я этого не хотела. И в будущем постараюсь быть осторожнее. Почему... Могу я спросить, почему ты это сделал?
— Сделал что? — уточнил Жон.
— Почему ты... принял тот удар на себя? Мне хочется узнать, что именно подтолкнуло тебя к такому решению.
Он раздраженно вздохнул, посмотрев на Вайсс, но та так и не отвела от него взгляда.
— Ты это серьезно? Действительно считаешь меня настолько ленивым, что я скорее позволю кому-то зажариться, чем сдвинусь с места?
— Нет, я... я совсем не это имела в виду, — поспешила сказать Вайсс. — Жон, ты что, прыгнул бы в адское пекло ради кого угодно?
Адское пекло?
А, наверное, она вспомнила о той его фразе, произнесенной вчера вечером.
Жон открыл рот, чтобы ей ответить-...
"Больно?"
Его голова бессильно поникла, а густой дым наполнял легкие, вызывая проблемы со зрением. Мышцы напряглись для броска, но он был вынужден со вздохом откинуться назад, поскольку перекрученный металл, к которому его пришпилили, не позволял ему сдвинуться с места.
Он горел, кожа быстро чернела, а каждая часть его тела отдавалась болью.
Рот Жона закрылся, в то время как язык всё еще ощущал привкус его собственной обугленной плоти. Он сглотнул, пытаясь избавиться от него, пусть даже в горле резко пересохло.
Из всех способов умереть сжигание заживо Жон считал... наименее приятным, хотя испытывал его на себе куда чаще, чем любой другой.
Он его просто ненавидел...
И боялся.
Но пошел бы Жон на такую смерть ради своей матери и вообще семьи?
Разумеется. Даже не задумываясь.
А ради тех, кто членами его семьи не являлся?..
— Не кого угодно, — признался Жон.
Он уже успел отлично уяснить, что всех спасти ему никогда не удастся. Жон не раз предпринимал такие попытки и потом страдал от их последствий.
— Может быть, не для всех, — покачала головой Вайсс. — Я знаю, что ты поступил бы так ради Блейк и Янг. Догадываюсь, почему ты это делал в их случаях, но... мне бы хотелось узнать причину, по которой ты закрыл собой меня. Так почему?
— Разве это имеет хоть какое-то значение? — пожал плечами Жон.
Ему действительно было бы интересно услышать ответ на данный вопрос.
