О ней Жон мог сказать только то, что было способно вывести ее из себя. Если намерения остальных оказывались вполне понятны, то в ее случае приходилось иметь дело с каким-то противоречивым клубком из побуждений, следованию строгой иерархии и полному презрению ко всем этим социальным условностям, кроме некоторых особых случаев...
Разумеется, они с Жоном частенько становились друзьями, причем иногда довольно близкими. Но всё равно Вайсс оставалась от него дальше всех. Даже в самых первых повторах, когда это ему еще не наскучило, он так и не смог вызвать у нее столь желанного для него тогда интереса.
Жон до сегодняшнего дня вообще понятия не имел, что Вайсс могла быть нежна, если бы захотела.
Он подвигал плечом, наслаждаясь тем, насколько меньше боли в нем теперь чувствовалось. Мазь оказалась просто волшебной. Кстати, это и в самом деле могло быть так, поскольку перечень входивших в нее ингредиентов Жон не знал.
Но как бы там ни было, ему нравилось ощущать, как они втирали ее в его кожу. Это было замечательное чувство без какого-либо сексуального подтекста...
Просто чудесное.
Но у всего имелись свои последствия, и Жон об этом отлично знал. Сейчас речь шла вовсе не о его команде и отношениях с ними, а о том, что привело их всех к нынешнему положению.
Он вздохнул, откинувшись на подушку.
Синдер впервые поступила именно так, как поступила. Ни разу до нынешней жизни она не пыталась кого-либо столь откровенно вывести из строя. Даже случайно столкнувшуюся с ней во время диверсии на МКП Руби.
Нет, сама по себе попытка являлась довольно осторожной — вполне в духе Синдер. Если бы ей действительно во что бы то ни стало требовалось убрать Вайсс, то она просто сломала бы той во время их спарринга несколько костей, что, конечно же, не могло не привлечь к такому инциденту внимание Глинды и Винтер.
Тогда наверняка бы назначили расследование, а Синдер, вполне возможно, отправили бы назад в Хейвен в качестве дисциплинарного взыскания.
Жон сомневался, что нечто подобное имело хоть какие-то шансы поломать ей планы. Даже в самом худшем случае Синдер могла пробраться в Бикон под видом обычной зрительницы. А скорее всего, ей и вовсе удалось бы всё списать на случайность.
И тем более всё это применимо к ее нынешнему плану, где был задействован Прах, чья нестабильность и взрывоопасность являлась общеизвестным фактом. В конце концов, оружие Вайсс вполне могло получить во время боя какие-либо повреждения — небольшую трещину в ячейке барабана или что-нибудь еще в том же духе. А если кто-либо из преподавателей заинтересуется таким вопросом, то наверняка это самое повреждение с легкостью обнаружит.
Синдер никогда не забывала о подобных мелочах. К тому же доказать тот факт, что именно она и испортила оружие, просто не представлялось возможным.
Итак, в самом худшем случае ей грозило остаться после уроков, выслушать нотацию от Глинды и, может быть, некоторое время ощущать на себе повышенное внимание во время поединков. Разыгранное Синдер раскаяние легко могло убедить абсолютное большинство людей в отсутствии у нее каких-либо дурных намерений...
Но зачем она вообще всё это устроила? Неужели вмешательство Вайсс и всех остальных в события на заводе повлекли за собой более серьезные последствия, чем ожидал Жон?
Кроме потери Паладинов, единственным изменением являлась... прибывшая раньше срока Винтер.
А было ли это нападением именно на Вайсс? Или план Синдер касался как раз присутствовавшей там же старшей из сестер Шни? Например, если бы Вайсс в результате спарринга получила серьезные травмы, то Винтер вполне могла забрать ее из Бикона и увезти на лечение в Атлас. Тогда они обе перестали бы мешать Синдер.
Как и всегда, разбираться в ее планах было невероятно сложно. Даже во времена работы Жона на Синдер каждый кусочек информации получался им с огромным трудом. Для нее все подчиненные представляли собой лишь расходный материал, и Жон тут исключением, разумеется, не являлся.
Он вздохнул и закрыл глаза.
Ему вовсе не требовалось понимание всех деталей ее планов, чтобы постараться держать Синдер подальше от его команды.
На предстоявших им танцах она сделает свой ход. А это означало, что Жону требовалось как-то ей помешать, чтобы Синдер занялась поисками новой возможности провести свою диверсию, не имея времени отвлекаться на что-либо другое. Особенно на дорогих ему людей.
Решение оказалось принято, так что он поудобнее устроился на подушке и уснул.
Снилось Жону пожиравшее его пламя. Очень знакомое пламя.
* * *
По виску Жона скатилась капля пота, когда взгляд Вайсс прошелся по полупустой тарелке с овсяной кашей, а затем вернулся обратно к нему.
Но здесь ведь не было его вины. Просто Жон в последнее время очень мало двигался, и такое количество пищи ему совсем не требовалось.
Разумеется, Вайсс подобные оправдания устроить никак не могли.
— Ты съешь всё, — не подразумевавшим никаких возражений тоном сказала она. — Тебе следует восстановить силы, и половины тарелки каши для этого слишком мало. Не заставляй меня собственноручно запихивать ее в тебя.
