— Ты пытаешься меня отвлечь, — сказала Блейк. — Ты вообще очень часто это делаешь, когда я хочу завести разговор на неприятную тебе тему.
— Делаю что? — с ухмылкой уточнил Жон, кивнув в ее сторону. — Затаскиваю девушек к себе в постель?
— Я вовсе не в одной постели с тобой, — отозвалась Блейк, после чего посмотрела на кровать, на которой сидела. — Я имею в виду, что-... Вот, ты опять меня отвлек! Ты всегда так делаешь, когда начинается серьезная беседа.
Она некоторое время подождала его ответа, но Жон предпочел промолчать — хотя бы просто для того, чтобы доказать ее неправоту.
— Ладно, — вновь закатила глаза Блейк. — Я хотела... извиниться перед тобой.
— Извиниться? За что?
— За нарушенное обещание, — пояснила она, уставившись на собственные ладони. — У меня как-то не было возможности попросить у тебя прощения. Ну, по крайней мере, всерьез. Все злились и кричали. Потом вы с Вайсс вроде бы помирились, но... я хочу сделать с тобой то же самое.
Жон вздохнул, откинувшись на подушку. Ему не составило особого труда определить то тяжелое чувство, которое поселилось у него в груди.
Вина.
Он ее извинений ничуть не заслуживал.
— Тебе не нужно ни за что просить прощения, — сказал Жон.
— Нужно, — возразила ему Блейк. — Я обещала, что сообщу тебе о каждой новой зацепке, которую найду, и выполнила это обещание лишь на словах. Я нарушила дух нашего договора. И в мою защиту могу сказать...
Она покачала головой и вздохнула.
— Нет, не могу. Здесь нет никаких оправданий. Просто... я привыкла считать, что всё обязана сделать собственноручно. Приняла твою помощь как должное, а потом решила обойтись без тебя, когда ты попросил о небольшой отсрочке. Прости.
Блейк выглядела настолько раскаивавшейся, что он машинально притронулся к ее плечу. Наверное, Жон бы ее обнял, если бы не знал, что подобный тесный контакт тут же превратит Блейк в разъяренного Беовульфа.
— Я тебя ни в чем не виню, — произнес он. — И мне тоже много раз приходилось нарушать обещания, так что и права злиться или читать тебе нотации у меня нет. Я... наверное, я слишком переволновался. Мысли о том, что вы могли пострадать, приводили меня в ужас. Примерно так же, скорее всего, чувствовала себя моя семья после той драки с Беовульфом. Но как и сказала Вайсс, переживания вовсе не делают сам поступок чем-то неправильным.
Блейк улыбнулась.
В ее глазах не было видно никаких слез, но от нее их можно было и не ожидать. И всё же взгляд выдавал испытываемые ей сейчас чувства.
— Но даже так, — прошептала она, — это не одно и то же. У тебя в схватке с Беовульфом не имелось никакого выбора, а я охотилась на Торчвика вполне осознано.
Блейк склонила голову.
— Прости.
Ее извинения заставили Жона вздохнуть и ощутить некоторый дискомфорт.
Нет, в чем-то она действительно была права и немало ему задолжала, но... Блейк всё равно не стоило просить прощения за то, что он сам делал и собирался продолжать делать.
Кем вообще был Жон, чтобы в чем-то ее винить? Блейк поступала так, как считала нужным, и в этом плане ничем от него не отличалась. Так какое право он имел критиковать ее за противостояние Роману Торчвику, если сам жизнь за жизнью вставал на пути у Синдер?
У Жона множество раз убивали друзей... По крайней мере, Блейк отправилась туда не одна, и ее было кому прикрыть и поддержать.
— Я вовсе не злюсь, — произнес он.
Блейк уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Жон ее прервал:
— Разумеется, я принимаю твои извинения. Просто хочу, чтобы ты знала, что я на тебя не злюсь. Всё, что я тогда наговорил... это было только для того, чтобы тебя задеть. Прости.
— Я не заслу-...
— Да, — твердо произнес Жон. — Ты их не заслужила. А если ты продолжишь со мной спорить, то я покажу тебе, что могу отшлепать не только Янг. Кто знает... возможно, мне это даже понравится.
Блейк покраснела и отвернулась.
— Какой же ты все-таки извращенец, — прошептала она, но что-либо возражать всё же не стала. Ей было отлично известно о том, что Жон свои угрозы выполнял.
— Не тебе об этом говорить, мисс Куноичи Любви. Не думай, что я не знаю содержание этих книг.
— Я читала их только ради сюжета.
— Ага... А вызывающие жалость к героям и автору сцены секса — это просто дополнительный бонус.
Блейк что-то тихо проворчала, сердито посмотрев на него.
— Ты опять меня отвлек, — обвиняющим тоном произнесла она.
— Признаю свою вину, — пожал плечами Жон. — Но это было сделано лишь для того, чтобы ты не мучила саму себя. Мы с тобой друзья, Блейк. Мы входим в одну команду, и ты в некотором роде являешься моей приемной дочерью. Если хочешь, то могу удочерить тебя вполне официально. Твоя мама наверняка та еще горячая штучка.
— А я еще хотела за что-то там извиняться, — вздохнула она. — Иногда я просто не понимаю, почему вообще продолжаю беспокоиться о тебе.
Жон ухмыльнулся, глядя на то, как Блейк закатила глаза.
Именно к такому ее поведению он и привык. Куда проще было иметь дело с Блейк, когда она испытывала веселье и отвечала ему шпильками, чем с ней же на грани нервного срыва.
— Потому что ты меня любишь, — в очередной раз пожал плечами Жон.
