Столовая в стиле минимализма — простенько и со вкусом. Простые формы, гладкие поверхности, чистые линии и минимум декора. Стол прямоугольный, стулья с прямыми спинками и без излишних украшений. Естественного света через окно ещё не было, так что сидели под искусственным. Кухня от столовой отделялась реечной перегородкой, Галя её закрыла, и мы остались наедине. Он завтракал и работал, телефон стоял на подставке.
— К Нине и внуку надо, — сказала я, взяла ложку и приступила к аппетитной каше.
— Не сегодня, неделя будет тяжелой.
— И так будет всегда. К внуку нужно сегодня, — мягко, но очень настойчиво заявила я.
— Тогда ты договаривайся. Но в целом, ничего нельзя отменить, все встречи расписаны, — как отмахнулся, а над переносицей стала глубже морщина.
Побаивался Нину. Надо же!
— В пять часов, пообедаем у них, подвинем встречу до и после.
— Нет.
— Да. Нельзя ничего сделать, когда тебе тридцать, но всё возможно, когда тебе пятьдесят.
— Наоборот.
— Я не о возможностях физических, я о моральных и духовных. Что мы в тридцать просто не замечаем, уже в сорок начинает приобретать иное значение. Даже не увидеть, как он растёт. Это ужасно, — я расстроилась и потеряла аппетит. Я тоже внука не видела.
— Убери модельные агентства, — согласился Ярослав, и я тут же об этом написала Максу.
На работе я не стала ходить с распущенными волосами. В офис приехала уже с причёской. Пообщаться с Ярославом больше не удалось, хотя мы ехали на одной машине, он беспрерывно в ноутбуке и на телефоне. Зато перекинулась парой сообщений с Ирой. Она сгорала от любопытства. Не могла её обрадовать долгим общением, у меня дел скопилось, всё-таки секретарь, если работать именно секретарём, то достаточно тяжёлая работа. Оформлять документы приходилось прямо на ходу, отменять встречи, назначать встречи. Всё время с Ярославом хотели увидеться какие-то люди, и приходилось боссу пояснять, что это за люди, потому что он некоторых даже не знал. И босс уже решал, нужны ему такие знакомства или нет.
Леночка молодец, я теперь её тоже люблю. На мне серый костюм с юбкой, чулки и туфли новые. Особенно туфли мне понравились, очень удобные. Несколько пакетов с нижним бельём и записочка, что всё стерильно — верх заботы. Так что я могла сразу переодеться ещё на квартире.
Лена предпочитала костюмы классические-тройка, так что кроме пиджака, на мне ещё безрукавка и белоснежная блузка. Сумочка под цвет туфлей, как бы не казалось старомодным такое сочетание, всё же это классика.
А Лена любит классику!
Офис гудел, сразу чувствовался переполох. Вчера было шумно, но сегодня просто все как с ума посходили. Ярослава Васильевича поздравляли сотрудники: он теперь один из владельцев большой корпорации. Макс спрашивал, что будет дальше, я пока не могла ему ответить. Попросила пощадить меня, потому что я всего лишь сутки в этом офисе.
Всего лишь сутки, а так изменилась моя жизнь, до неузнаваемости!
Ярослав до обеда четыре раза успел попить чаю, сходил размяться. Разминался он в бассейне, располагающимся в соседнем здании, до которого мы почему-то поехали на машине, хотя могли бы прогуляться. Но охранники попросили этого не делать.
Странно, но я сразу привыкла, что за нами кто-то ходит. Это надёжно, мы под прикрытием и присмотром, всё-таки с какой-то стороны такое расслабляет.
Я купаться не пошла, а перекусила в дорогущем кафе рядом с бассейном. Что не перекусывать, Ярослав мне карточку банковскую выдал. Сколько там денег посмотреть я не могла, она принадлежала какому-то хитрому банку, банкоматы которого не стоят на каждом углу.
Пришлось позвонить Нине. Она сразу взяла трубку. У неё достаточно хриплый голос и очень уставший.
Они что, не могут нанять няню ребёнку? Хотя малыш на заднем плане не плакал, я поняла, что мамочка раздражена. Я не любила свою невестку, жену родного сына, но очень жалела, потому ребёнок у них беспокойный. Ира тоже намучилась со своими, не просто же так располнела.
— Нина, здравствуйте, меня зовут Светлана Романовна. Я секретарь Ярослава Васильевича Белогривцева, сегодня в семнадцать ноль-ноль Ярослав Васильевич будет иметь возможность заглянуть к вам в гости, посмотреть на вас и вашего ребёнка. Мы бы могли поужинать, возможно, заказать что-то в ресторане.
— Я и сама закажу в ресторане, — недовольно ответила женщина, — не особо что-то хочется видеть Ярослава Васильевича.
Я так и знала, что он проштрафился. Закатив глаза, молча посмеялась, потом продолжила:
— У меня тоже есть внук, и у меня нет никакой возможности его увидеть. Я страдаю. Если Ярослав Васильевич вам не сказал о том, что это важно для человека нашего возраста, видеть своё продолжение, то я скажу. Очень тяжело быть оторванным от любимой семьи. Прошу смягчиться и позволить дедушке полюбоваться своим внуком.
— Хорошо приезжайте, еду не надо, я сама всё закажу. Будете есть то, что ем я.
— Мы согласны. Всего хорошего, и до встречи.
Я дождалась, когда она повесит трубку.
