Девушки не успели убежать далеко, и никто из них никуда не свалился, как опасался инструктор. Они почти сразу откликнулись на оклики мужчин, и через некоторое время были возвращены на исходную тропинку. Ирина со страху потеряла свое ведро и теперь сокрушалась по этому поводу. Марина же – сохранила инвентарь и не выпустила его из рук. Как оказалось, она и убежала не очень далеко от тропинки, притаившись за ближайшими кустами.
– Ты чего заорала?! – они вместе накинулись на нее, – Что случилось? И так жутковато тут в темноте, еще ты так пугаешь!
– Я не хотела, это случайно получилось, автоматически. Я на что-то наступила, подумала, что змея… Тело так среагировало…
– У меня чуть разрыв сердца от страха не случился! Я не помню, когда так бегала в темноте по кустам! – Ирина никак не могла отойти от произошедшего, тяжело и шумно дышала, от чего козырек ее бейсболки колыхался то вверх, то – вниз, а кудряшки забавно подпрыгивали, периодически попадая под свет фонарика. Постепенно ее злоба растворилась, и она начала смеяться, рассказывая, как неслась по лесу и со всего маху перескакивала через пни и упавшие деревья, не видя ничего и никого на своем пути. Через некоторое время вокруг смеялись все, обсуждая подробности, и каждый добавлял свои детали произошедшего.
– Хорошо, что все закончилось хорошо, и что из потерь у нас только ведро и нервные клетки.
Игорь, так называли щетинистого все вокруг, разделил их на две группы, теперь в обеих были мужчины. Одну из групп отправил устанавливать палатки, а другую – снова за водой. Девушки за водой больше не пошли, решили, что при установке палаток от них будет больше пользы.
… Шеф-повар, сопровождавший группу, суетился за импровизированным столом, быстро и умело орудуя ножом. Его звали Сашей. Это был пока единственный мужчина в их небольшой компании, имя которого Ольга запомнила сразу. Из шеф-поваров она была знакома только с Илюшиным, лицо, которого беспрестанно маячило на одном из телевизионных каналов. Периодически посматривая на него в телевизоре, она даже попробовала приготовить пару его рецептов. Илюшин абсолютно не вязался с ее представлением о настоящих поварах. Он был высок, коренаст и иногда очень груб, хотя это никак не влияло на его профессионализм. В ее воображении шеф-повар всегда представлялся высоким худощавым мужчиной с тонкими красивыми руками, таким же изящным лицом и непременно говорящий на французском языке. Саша был не похож ни на того, ни на другого… Совершенно обычный мужчина, среднего телосложения, средней ничем неприметной внешности. У него были большие мужские руки, без какого либо намека на изящество, которыми он очень виртуозно управлял. Говорил ли Саша на французском – этого Ольга пока не знала. Самым главным для нее сейчас было одно, чтобы Саша поскорее их всех накормил.
Уже потом, сидя вокруг костра и черпая ложкой из миски горячую пахнущую костром, дымом, еловыми ветками и чем-то еще совершенно непонятным, но придающим фантастический вкус, кашу, Ольга не удержалась от комплимента в его сторону.
– Саша! Вы настоящий профессионал! Как можно создать такой шедевр из совершенно обыкновенных продуктов да еще в таких диких условиях!
– О! Благодарю! Еда, приготовленная на природе, даже самая простая, всегда имеет неподражаемый вкус. Знаете почему?
– Нет.
– Потому что она приправлена голодом! – Саша подмигнул ей и улыбнулся. У него была красивая добрая улыбка, ямочки на обеих щеках и веселые чертики в глазах. "А ведь мы примерно одного возраста… Симпатичный… Интересно – женат… Он однозначно приятнее Игоря, который выкинул половину вещей из ее рюкзака.... Хотя, ей на помощь он первый прибежал… Не ей – им… Ответственность за жизни доверившихся тебе людей – это, наверное, непросто…" – после вкусного ужина ее разморило, и даже появился интерес к противоположному полу. А почему бы и нет…
– Ольга, вы пришили лямку на своем рюкзаке? – раздалось прямо над ее ухом. Погруженная в свои размышления она и не заметила, как этот Игорь к ней подкрался. "Именно сейчас мне совсем не хочется думать о лямках… вкусный ужин, тепло от костра, звезды на черном небе… хо-ро-шо… и что ему от меня надо…" – она так расслабилась, что она готова была уснуть прямо здесь.
