– Скелет женский, и судя по всему, это Ольга Назарова, пропавшая 30 лет назад. Мы сейчас поднимаем старое дело, хотя его может не оказаться в архиве, столько дела не хранятся. Поговорим с жителями, многие должны помнить тот случай.
– А родители?
– Они 30 лет назад продали дом и уехали, пытаемся разыскать.
Саша рассказала, что утром они с Моникой уезжают в Ярославль и обещала поделиться информацией.
– Было бы здорово, – откликнулся следователь. – У нас рук на все не хватает.
Услышав новости, Моника сказала:
– А ведь я помню тот случай. Красивая была девушка. Волосы длинные, черные, как вороново крыло. Вроде тогда тоже ее парня подозревали, не помню сейчас, кто это был. Но отпустили, да и тела не нашли, просто ушла из дома и не вернулась, пропала без следа.
– Но как же она оказалась в том доме?
– Кто ж теперь скажет!
Саша признавала, что Ярославль город красивый, но он всегда казался ей однообразным. К своему стыду она не отличала Храм Ильи Пророка от таких же белокаменных храмов, все они казались ей на одно лицо.
Бывает так, не твой город, и хоть тресни, а полюбить не удастся. Насколько провинциальным казался Владимир, вторая столица Золотого Кольца, а там Саша не все могла насмотреться на Дмитриевский собор, Золотые ворота, только подумать, это строилось в домонгольские времена! Во Владимире девушка могла просто сидеть на высоком холме и любоваться соборами, синим небом, все казалось родным и близким, не смотря на древность. Ярославль же всегда был чужим городом. И сегодня она равнодушно смотрела на проплывающие за окном машины тенистые улицы.
Старинный особняк в центре города в 90е выкупил местный бизнесмен. Его уже не было в живых, а супруга все еще жила в доме и несмотря на годы, вела светскую жизнь, посещая выставки и спектакли в сопровождении сиделки, которую звала на европейский лад компаньонкой. Ум у нее все еще был острым, а снобизма хватало на целую толпу более молодых людей.
– Неплохо так жить, – шепнула Саша Монике. – шикарный дом! Та кивнула.
Сиделка проводила их в гостиную, где на Сашин вкус было слишком много золота, хрусталя и разноцветных обоев, цыганское барокко, кажется, так зовут подобный декор.
– Будете чай? – вошла в комнату худая морщинистая женщина с яркой белоснежной сединой, совершенно не шедшей к ее угловатому лицу, – раньше в жару я всегда уезжала на море, но последние годы возраст не позволяет. Там климат мягче, а здесь приходится дышать воздухом из кондиционеров.
Хозяйка предложила гостям присесть в цветастые бархатные кресла, на Сашу они производили впечатление музейной затхлости, эх, такой шикарный особняк испортили декором!
– По телефону вы сказали, что хотите поговорить о женщине, которая работала у нас няней.
– Да, это Валентина Мельникова. Ее убили несколько дней назад.
Хозяйка не выразила ни удивления, ни печали может, с возрастом эмпатия уходит?
– Тина, – я завала ее так, – работала у нас двадцать лет назад, когда дети были маленькими. Что я могу сейчас вспомнить? И какое отношение вы имеете к расследованию убийства?
– Мы взяли на себя обязанность помочь полиции, я представляю совет депутатов Георгиевска, где убили эту женщину, – пришла на помощь Моника.
– Лучше бы своими прямыми обязанностями занимались. Народные деньги только тратите. – Женщина неожиданно напомнила Всеволода, олигарха-гопнника, или бульдога, как прозвала его про себя Саша, ведь вылитый! – Да и чем я могу помочь? Я не видела эту женщину 30 лет!
– Мы пытаемся понять, что привело ее в Георгиевск.
– Я даже не знаю, где это, – высокомерно поднялись выцветшие брови.
– Это в часе езды отсюда, в области.
– Тина работала в очень обеспеченных семьях. В 90е большие деньги появлялись быстро и всем сразу хотелось получить соответствующий им образ жизни, кухарка, водитель, няня для детей, Тина знала вкус этой жизни, и ни за что бы не уехала в какую-то дыру.
Моника покраснела и поперхнулась, а Саша заметила:
– Валентина вышла замуж за богатого человека из Питера, встретила его в той семье, где работала после вас.
– Не удивлена! Я всегда говорила, что прислуга только и смотрит, как бы урвать кусочек от нашей жизни. Но Тина была уже не молодой женщиной, и как ей удалось? Поразительно. Но почему вы смотрите в прошлое, возможно, она поехала в тот… как его… ну, туда, где ее убили, потому что какие-то события произошли именно сейчас?
– Мы начали с прошлого. Дальше посмотрим, куда это выведет.
–Так и тратятся деньги налогоплательщиков. Ни от полиции толку, ни вы своими делами не занимаетесь.
– Вы не припоминаете ничего, связанного с Георгиевском?
– Ах, вот как он называется… конечно, нет, что я могу помнить?
– А вы не в курсе, живет ли в городе та семья, куда она перешла после работы у вас?
– Конечно в курсе. Это люди нашего круга. Родители умерли, дети в Америке. Вы можете слетать, поговорить с ними. Вам же все равно как тратить муниципальные деньги!
– Старая дура, – хотела сказать Саша, выходит, зря приехали, тупик.
