Хозяйка, улыбаясь, смотрела на гостей, словно прочитала их мысли и радовалась, что ничего из визита не вышло. Чаю, кстати, так и не принесли.
– А вы помните от кого она пришла к вам?
–Конечно, из семьи директора музыкального училища, Доры Борисовны Грумфельд. Вся семья давно в Израиле.
– А ваши дети…
– Мои дети живут на юге Франции.
– Ну, что ж спасибо, что согласились с нами встретиться. Жаль, что ничего нового мы не узнали.
– А вы надеялись узнать? Странно, что у вас были такие мысли!
Сиделка пошла провожать их и у самой двери прошептала:
– Подождите меня за углом, там кафе «Красная шапочка», я постараюсь минут через 15 туда подойти.
В «Красной шапочке» Моника и Саша поели куриной лапши, потом мороженного, потом попросили чаю, снова чаю, прошло уже минут сорок, но сиделка не появлялась. Когда официанты стали поглядывать на них с неодобрением, в кафе вбежала запыхавшаяся женщина.
Она плюхнулась на стул и сразу заговорила:
– Когда семья Доры Борисовны уехала в Израиль, Валентина некоторое время работала еще в одной семье. Я не помню их фамилию, они жили здесь, в Ярославле. Она проработала всего месяц и отказалась, так попала к моей хозяйке. Там был странный ребенок.
– Почему странный? И почему она ушла?
– Он был как ангелочек. Но пришлось отдать из дома всех питомцев, потому что он свернул шеи попугайчикам, и еле спасли котенка. А потом он попытался задушить девочку, с которой играл в парке. Валентина настаивала, чтобы ребенка отвели к психиатру, но родители отказались. Они заплатили Валентине деньги, дали рекомендации, и семье девочки тоже. И уехали куда-то в область, купили там особняк. Валентина расстраивалась, что родители не хотят помочь ребенку, может, что-то еще можно было исправить. Но они уверяли, что он просто подвижный и не осознает еще своих действий. Все пройдет с возрастом.
– Сколько лет было ребенку?
– Лет 10-12. Это было в конце 80х.
– А откуда вы знаете об этой истории?
– Мама работала поварихой у моей нынешней хозяйки, потом я пришла ей на смену, потом превратилась в сиделку. Она хорошо платит. Вернее сын, который во Франции, все деньги у него. Мама дружила с Валентиной, они же все время были рядом, та рассказала маме, а мама мне.
– Призрак из прошлого, вернувшийся спустя 30 лет и убивший нянечку, работавшую с ним всего месяц? Тоже пустой след… Вы ничего о той семье больше не слышали?
– Нет, ничего.
– Спасибо, вряд ли эта история приведет нас к убийце, но это лучше, чем ничего.
Моника и Саша напряженно размышляли всю обратную дорогу.
– Думаешь, Валентина узнала, что ребенок, ставший мужчиной средних лет, сейчас в Георгиевске и решила его остановить?
– Остановить в каком смысле? Представь, ты узнаешь о ребенке, с которым сидела месяц лет 30-35 назад, и едешь в Георгиевск… зачем? Полная ерунда получается. Может из него вырос нормальный член общества.
– В общем, зря мы съездили. Только устали. Хочется домой и в ванну.
– Скоро приедем.
– Да, но я приглашена на ужин.
– О, опять красавчик Вениамин?
Моника покраснела:
– Нет, это Всеволод.
– Бульдог? – от удивления Саша назвала его так, как вертелось на языке. – Он тебе нравится?
– Я его еле выношу. Вечно брюзжит и придирается.
– Но зачем?
– Он главный спонсор строительства и дополнительно вбухал деньги в местную школу и больницу, хочет обсудить за ужином какие-то деловые вопросы.
– То есть это не свидание?
– С ума сошла? Какое с ним свидание!
– Знаешь, а он не так уж плох. Со СПА комплексом понятно, но он вложился и в школу и в больницу, а это его личная инициатива
– И форму детской футбольной команде купил…
– Ну вот!
– Я тоже пыталась смотреть на него с этой точки зрения. Но ты же его видела, с ним невозможно общаться!
У дома Моники уже стоял огромный джип. До гостиницы идти было недалеко, и Саша с удовольствием прошлась, проводив глазами темную машину со своей новой подругой. Но она не могла избавиться от неприятного чувства, что именно сегодня надо было настоять и отправиться с ней на ужин. Как будто она в чем-то подвела Монику. И это чувство никак не уходило.
* * *
Не успела девушка принять душ, как позвонил Павел Владимирович. Есть не хотелось, в ожидании сиделки Саша съела безумное количество какой-то не сочетаемой между собой еды, но любопытство заставило быстро одеться и отправиться на свое собственное деловое свидание.
– Вот это мы нашли в вещах Валентины. – Павел протянул Саше распечатку с сайта областной газеты, на самом видном месте красовалась статья об убийстве девушки в Георгиевске.
Саша рассказала о поездке в Ярославль, оба задумались.
– Тут фото Романа, парня, которого обвинили в убийстве, и фото жертвы, Алины.
– И Валентина решила, что он тот самый ребенок? Но он был арестован, вопрос, скажем так, решен. И ему всего 25 лет.
– А были неопровержимые улики?
– Роман сильно ревновал Алину, когда они расстались, он постоянно ее подкарауливал, бил камнями окна в ее доме, прокалывал шины в машине ее отца. И говорил, что убьет, если она не вернется.
– Но он так и не признался?
– Нет, но на теле было достаточно его ДНК.
