Нагулявшись по переходам и внутренним дворам, Саша вышла из кремля и никак не могла сообразить, в какую сторону теперь идти. Увидев женщину с покупками, обрадовалась, спросила дорогу на площадь с гордым названием Свободы.
– На Базарную-то? – назвала женщина давно привычное название. – Так тебе направо, налево – к речке. Приезжая? Хлебушка купи в колокольне. Такого больше нигде не пекут.
– В колокольне? – удивилась Саша, может тут у них особый какой-то хлеб, освященный.
– Храм там по указу Петра Первого поставили, а потом в советское-то время, переделали в хлебозавод. От храма только колокольня и осталась, а рядом с ней ларек, там хлеб и продают. Белый вкусный, но черный – особенный, купи, не пожалеешь.
Прежде, чем получить свою половинку буханки. Саша выслушала долгую беседу продавщицы с покупательницей о садах и грядках, к концу разговора она уже начала разбираться в сортах местных помидор, может и до других овощей бы дошло. Но продавщица смилостивилась, решила обслужить покупательницу. А девушка и не торопилась, все равно время убить надо, можно и о помидорах послушать.
– А говорят, у вас тут дом с привидениями есть, там скелет нашли.
Тетки тут же оживились.
– Странно, что раньше не нашли. Я всегда знала, что с этим домом что-то не так.
– А кто там раньше жил?
– Да старуха и жила.
– Ну, не всегда она была старухой.
– Я сколько себя помню, она всегда была старухой. Ни с кем не общалась, выйдет в магазин и домой.
–А потом, когда ее этот… деменций что ли?
– Альцгеймер, – важно поправила продавщицу вторая покупательница.
– Ну, я так и говорю, когда он ее шарахнул, она уж несколько лет из дома не выходила, ноги не работали. Ну, так говорили.
– А семья? Кто-то же платил сиделке.
– Да вроде была семья. Потом куда-то делась. Не помню.
– И я не помню, – призналась покупательница. – Пацаны наши туда все время лазили. Теперь, как скелет нашли, хоть перестанут. Скорее бы сделали там что-нибудь, а то стоит заброшенный, полезет кто – ноги переломают. Я своего чуть не отстегала, нашла у него фотографии. Смотрю – чужие люди. Спрашиваю, что да как, сначала молчал, потом признался, что из дома этого проклятущего.
– А где теперь эти фото?
– Отняла, а куда закинула, и не помню. В сарае, поди, со старыми газетами, все никак сжечь не соберусь. Да ничего там нет, обычные старые фотографии.
Распрощавшись с тетками, Саша отправилась в следственный комитет. Ее провели к Павлу Владимировичу, и девушка тут же выпалила все, что пришло ей в голову при виде газетной страницы.
– Вот, смотри, ниже, сразу после статьи о детском книжном клубе.
– Ну, вижу. Статья о скором открытии парка, инвестор Всеволод Филатов представляет комиссии законченные объекты.
– Понимаешь? Сто процентов, что Валентина увидела фото Всеволода. И сопоставив с информацией об убийстве, решила, что ребенок, которого она воспитывала, стал убийцей.
– Но как она могла узнать его, спустя столько лет?
Саша торжествующе указала на кривоватую улыбку бизнесмена:
– Видишь, уголки губ скошены? Наверняка у него и в детстве был тик, это запоминается. И вот, смотри, большая родинка на правом виске.
– Ну, в принципе, это приметы, по которым моно узнать человека спустя много лет.
– Вы же его допрашивали?
– Я говорил тебе, на тот день у него было железное алиби. Думаю, в твоих идеях что-то есть мы более предметно поговорим с ним и восстановим передвижения в день убийства Валентины.
– Вот телефон, позвони и попроси Елену Николаевну. Мне ее не позовут, а тебе как официальному лицу, пригласят.
– Кто это?
– Сиделка и кухарка в одном лице у предпоследней работодательницы Валентины. Ей мать рассказывала о семье со странным ребенком.
– У нее нет мобильного?
– Есть, но хозяйка запрещает им пользоваться, чтобы не отвлекалась.
Минут десять Павел объяснял вредной владелице ярославского особняка, кто он такой и зачем ему нужна ее «компаньонка». В конце концов женщине позволили взять трубку.
– Помните, вы говорили о семье, где всего месяц проработала Валентина? Вы совсем не помните их фамилию?
– Вертится на языке, но не помню…
– А если я вам назову фамилию – Филатовы?
– Точно! Ой, то есть я не совсем уверена, но очень похоже. Но я ничего подписывать не буду, я не уверена! Но я вспомнила, как было с той девочкой. Мама говорила, что он всегда приставал к девочкам, у которых были очень темные волосы. И у той, из-за которой был скандал, тоже, он запер ее в комнате, остриг и потом пытался задушить. Валентина говорила тогда, что ему срочно нужен психиатр. Но семья не захотела.
– Мы нашли убийцу, правда? – торжествующе посмотрела Саша на Павла.
– Я бы не говорил так категорично… все сходится, но ведь у нас нет улик! Есть повод предметно заняться этим Филатовым.
– Но все же складывается?
– Саша, я не знаю, как там в Италии, но для суда нужны улики и доказательства.
