– Но согласись, что все сходится! Я не знаю, как Валентина наткнулась на эту газету, но она прочла статью об убийстве, а следующая статья была об открытии СПА комплекса. Она узнала мужчину на фото, но не могла сразу пойти в полицию вдруг он не причем, и она окажется в дурацком положении, и вообще это ж будет оговор! Вы арестуете его?
– Да ладно, Саша, без улик?
– Он преследовал меня ночью.
– Что?
– Я переехала к Монике, чтобы не оставаться одной в гостинице. Он прятался и следовал за мной на темной улице.
– Ты уверена, что это он?
– Да, он подошел, и мы поговорили.
– У тебя то козлы тела закопанные находят то страшный убийца гонится, чтобы поговорить! Давай мы будем выполнять свою работу, а ты дашь нам это делать. Не беспокойся, мы уточним, не было ли в Москве не раскрытых убийств черноволосых женщин. Если он тот самый ребенок, то он не мог не убивать, иначе зачем избавляться от Валентины, знавшей его историю. Кстати, вы с Моникой не болтайте о расследовании, вы действительно можете оказаться в опасности. Если он психически не нормален, то долго раздумывать не будет.
– Моника!
– Что Моника?
– У Моники черные волосы и он приглашал ее на ужин, хотя для этого не было причин. И пытался отговорить ее, с моей помощью, встречаться с Вениамином.
– Предупреди Монику, чтобы держалась от него подальше. А полиция за ним присмотрит, не волнуйся. Это хорошо, что вы живете теперь вместе, обе под присмотром.
– У меня есть идея.
– Опять?
– Она уже работала, все получится! Я позвоню ему, скажу, что у меня есть улики и назначу встречу! Полиция будет рядом.
– Мне это не нравится.
– Все будет нормально!
– Кто разрешит мне такое самоуправство? Это опасно.
– А не надо никого спрашивать.
– Ты сумасшедшая.
– Все просто. Я спровоцирую его, и вы возьмете его тепленьким.
– Дай мне подумать до завтра. И ничего не предпринимай!
– Он знает, что я сунула нос в это дело, что я подруга Моники. Он поверит. И это шанс взять его тепленьким.
– Иди уж отсюда. Вот свалилась на мою голову. Завтра дам ответ.
Вечером за ужином Саша рассказала Монике о разговоре с Павлом. Она решила ничего не говорить Ирине, чем меньше людей в курсе, тем лучше. Но не рассказать Монике она не могла, так хотелось хоть с кем-то поделиться.
– Ты точно ненормальная! Как ты вообще такое придумала?
Саша пожала плечами.
– Я и раньше так делала. Сработало.
– А если полиция отстанет, или опоздает? Это опасно!
– Я попробую, а вдруг улик не найдут, он же будет убивать дальше. И ты… у тебя черные волосы. Я не хотела говорить, но ты в опасности!
– Я не чувствую себя в опасности. И знаешь… мне его жалко. Вот ничего не могу с собой поделать. Есть в нем что-то… какая-то ранимость. Отсюда и напускная бравада и даже хамство. Он не просто так деньги на больницу, на школу давал, в нем была искренность, он этого хотел!
– Ну, ты даешь! Маньяка пожалела. Хотя не бывает черного и белого, и в нем есть что-то хорошее. Но это не отменяет факта, что он убийца. И как минимум два убийства на нем.
Моника вздохнула.
– Я все хочу тебя спросить. Только не обижайся. Ты ведь не юная девочка уже, а носишься за убийцами. Тебе это зачем? И какой мужик с такой женщиной жить будет?
– Я не знаю, зачем. Оно само происходит. Даже в нашем случае, ну кто мог подумать, что твоя подруга Ирина знакома с моей подругой Соней и таким образом я влезу в это дело. И вообще, это вы меня выписали! – Рассмеялась Саша.
– Ага, найти тело. А не маньяка ловить. И это Ирина активность проявила, я всегда сопротивлялась! И судя по всему, не зря. Разве можно так рисковать!
– Вот так все и сходится в одну точку, судьба!
– Кстати, о судьбе. Этот твой следователь, Павел Владимирович, очень привлекательный молодой человек.
– Ну, ты даешь! С этой точки зрения я даже внимания на него не обращала.
– А зря. Ирина говорила, у тебя в Италии кто-то есть, там все серьезно?
– А я уже не знаю. Казалось, что серьезно. Но потом… он ждет повышения, а в нынешней ситуации сама понимаешь, кто даст повышения, если он женится на русской. Карабинеры- военные, часть армии. И вдруг русская жена. Он напрямую не говорил, но я сама немного отошла в сторону, а он и не возражал…
– Любит- так не обратит внимания на такие вещи.
– Э, нет. Любовь любовью, а работа – вся его жизнь. И я сама не смогла бы, зная, что стала причиной его неприятностей. Я знаю только одного человека, которому это все было бы по барабану, но он…
– Но он?
– Он ко мне равнодушен. Он женат, намного меня старше, и мне там ничего не светит. И вообще меня пообещали ждать в замке… а я пообещала приехать лет в 80. Устраивать личную жизнь.
– Ну, тогда у тебя еще есть время, – засмеялась Моника.
– А ты? Думаешь, с Вениамином может что-то получиться?
