Тихим был лес, подступающий совсем близко к старому дому, ни звука не доносилось из домов неподалеку, дом смотрел пустыми глазами темных окон, и Саша впервые засомневалась в своем решении. Стало не по себе.
Как только Ирина выключила мотор, захлопнула багажник, вынув большой пакет с одеялом, подушкой и простыней, тишина оглушила, даже зазвенело в ушах.
– Я подожду, – шепнула Ирина. – Видишь там балкончик на втором этаже? Ты оттуда мне махнешь, и тогда я уеду.
– А со мной не зайдешь?
– Нет. Не проси. Ни за какие коврижки. Ты телефон зарядила?
– Да, полная зарядка. Вода и бутерброды тоже здесь. И вообще я спать хочу. Сейчас лягу и просплю до утра. Пойдем со мной, мы же вдвоем, чего ты боишься? Мне всю ночь здесь оставаться, а ты на пять минут не хочешь зайти!
Видимо, Ирине стало неудобно, потому что она нерешительно кивнула.
Девушки толкнули незапертую створку железных ворот, осторожно вошли во двор. Казалось, он стал меньше с того дня, как толпа народа носилась туда-сюда, разбирая старые вещи.
– Чур сразу на второй этаж. В подвал, где был скелет, я не пойду, и вообще в ту сторону даже по первому этажу не пойду. – Ирина придвинулась поближе к Саше. – Муж бы узнал, куда мы поехали, убил бы.
– Девчонки, вы чего тут?
Девчонки подпрыгнули на месте и чуть не заорали, услышав голос. Оказалось, от ворот их окликнула женщина неопределенного в сумерках возраста.
– Мы… это… волонтеры. Забыли кое-что. Полиция разрешила. – Соврала Ирина.
– А, ну ладно, а то иду из магазина, смотрю, кто-то во дворе копошится, и машина стоит.
– Раньше вы никого здесь не видели? Говорят, мальчишки сюда лазили.
– Так они ночью, а ночью мы спим. Нет, никого не видела. Машины ездят, ночью слышно, но мы что, выглядывать будем каждый раз, куда они поехали?
– А нам рассказывали, что тут типа привидение водится. Как его… Негодный.
– Не поминай к ночи, – женщина перекрестилась. – Сама не видела, врать не буду. Но говорят, бродит.
– И какой он?
– Да кто ж его рассматривать будет! Говорят, темный весь. И свет иногда видят.
– Какой свет?
– Ну, как свеча, не знаю уж, какой. Один раз сама видела. Как будто кто-то идет по комнатам, то в одном огне огонек, то в другом.
– Хватит, что ли! – закричала Ирина. – Хватит пугать, все, пошла я в машину.
– А вещи-то не заберете? – удивилась женщина.
– Заберем-заберем, – Саша схватила подругу за руку и потащила к дверям.
В холле сразу окутала темнота, и Саша включила фонарик на телефоне. Они уже поднимались по лестнице на второй этаж, как вдруг что-то скрипнуло и словно прошелестело, Ирина взвизгнула.
– Вот тебе твое одеяло, я пошла. Ты думаешь, я потом одна к выходу пойду? Нет уж! И вообще это твоя идея, я на такое не подписывалась. Махни с балкона, как договаривались.
Удивительно, как Ирина не свалилась с лестницы, так резво через две ступени понеслась она обратно и перевела дух только за забором.
Саша поднялась на второй этаж, зашла в комнату с балконом. Здесь было светлее, ночь еще не наступила, да и сквозь прозрачные занавески пробивался свет уличного фонаря. Не в лесу же, хоть и называют его домом за лесом. Это обычная городская улица, пусть на окраине.
Девушка распахнула балконные двери, откинула целлофан, закрывавший диван, застелила постель, положила рядышком прямо на пол сверток с бутербродами и поставила бутылку воды, и лишь после этого вышла на балкон.
Ирина стояла у открытой дверцы машины с работающим двигателем, и было в ее фигуре что-то такое, что Саша поняла: заори она сейчас, Ирина побежит совсем не в дом, ей на помощь, а рванет отсюда на полной скорости.
Она помахала рукой, Ирина махнула в ответ, моментально запрыгнула в машину и исчезла через минуту, как ее и не бывало.
Саша устроилась на диване, совсем не скрипучем, а вполне удобном, не раздеваясь, укрылась одеялом. Посмотрела на дисплей телефона: 22.00.
Можно и спать ложиться. Она вытянулась на диване и закрыла глаза. Но почему-то лежать с закрытыми глазами было не комфортно, как будто она может пропустить что-то. И сон прошел. Саша подтянула подушку повыше, устроилась полусидя. Одеяло успокаивало, казалось, услышь она шорох или шум, можно как в детстве залезть под него с головой, и никто тебя не увидит.
– Хватит пугать сама себя. Никто не заставлял. Сама согласилась. И ничего тут нет страшного! Мальчишки же лазили ночью и все живы-здоровы. Тем более теперь, когда полиция все осмотрела, волонтеры все облазили. Я сейчас усну и проснусь утром.
За окном стало темнее, но глаза уже привыкли к темноте в комнате.
Ветер взметнул легкую занавеску, и Саша вздрогнула. Но лучше видеть, что это занавеска, это она шелестит, чем с закрытыми глазами пугаться непонятных звуков.
На улице послышался звук проезжающего автомобиля, машина остановилась, почудились послышались тихие голоса, видимо, припозднившиеся соседи приехали в ближний дом. Звуки нормального мира показались такими успокаивающими, что Саша, как ни старалась держать глаза открытыми, задремала.
Прошло всего несколько минут, и всю дрему как рукой сняло. Приснилось, или она явно услышала скрип дверей?
