Поникшие ветви висят над холмами.Спят вечным покоем ушедшие парни.Оборваны тропы погибших ребят.Здесь время проходит, шагая неслышно,Здесь люди молчат — разговоры излишни.Далекое — ближе… А парни лежат.Плечами к плечу они шли вместе с намиИ беды других на себя принимали.Их ждут где-то мамы. А парни лежат.Костровые ночи плывут в поднебесье.Другие поют их неспетые песни.Далёко невесты. А парни лежат.Но память о них бьется пламенем вечным.Меня этот свет от сомненья излечитИ сделает крепче. А парни лежат…1970<p>Рассказ ветерана</p>Мы это дело разом увидали,Как роты две поднялись из земли,И рукава по локоть закатали,И к нам с Виталий Палычем пошли.А солнце жарит — чтоб оно пропало! —Но нет уже судьбы у нас другой,И я шепчу: «Постой, Виталий Палыч,Постой, подпустим ближе, дорогой».И тихо в мире, только временамиТравиночка в прицеле задрожит.Кусочек леса редкого за нами,А дальше — поле, Родина лежит.И солнце жарит — чтоб оно пропало! —Но нет уже судьбы у нас другой,И я шепчу: «Постой, Виталий Палыч,Постой, подпустим ближе, дорогой».Окопчик наш — последняя квартира,Другой не будет, видно, нам дано.И черные проклятые мундирыПодходят, как в замедленном кино.И солнце жарит — чтоб оно пропало! —Но нет уже судьбы у нас другой,И я кричу: «Давай, Виталий Палыч,Давай на всю катушку, дорогой!»…Мои года, как поезда, проходят,Но прихожу туда хоть раз в году,Где пахота заботливо обходитПечальную фанерную звезду,Где солнце жарит — чтоб оно пропало! —Где не было судьбы у нас другой…И я шепчу: «Прости, Виталий Палыч,Прости мне, что я выжил, дорогой».1972<p>На реке Мга</p>
