Маркшейдер мне сказал: «Ты лучше ляг.Пойди в тенек, пока спадет погода».Здесь даже с небом сходится земля,Как челюсти огромных сковородок.Здесь нету ни дождей, ни облаков,Здесь не было всемирного потопа.Восточная Европа далеко —На западе Восточная Европа.Бульдозера вгрызаются в песок,Он строится, как будто бы в сугробы.Ах, лучше пулю дайте мне в висок,Но землю я хочу увидеть, чтобы:Тропиночка сверкает под ногой,На варежку снижаются снежинки…Маркшейдер говорит: «Слышь, дорогой,Я пить тебе принес. Да не спеши ты!»Лежу я под машиной и дышу,И что-то совершается такое,О чем я доложить не доложу,Но что пропахло потом и тоскою,Чего, как муху, не смахнешь с лица,Что зябнет в сердце, как аккорд гитарный…Маркшейдер говорит: «Держись, пацан,Щас вертолет прибудет санитарный».Прощайте, неумытая братва,Пустыня — море. Встретимся на суше!Газопровод наш Бухара — МоскваПылает в перегретых наших душах.Гремят, как невозможные басы,Пропеллеров оранжевые пятна.Восточная Европа, я твой сын!Возьми меня, пожалуйста, обратно!1971
Она мне ясно говорит,Что лишь для физики открытДушевный мир ее волнений и терзаний.А я ей ясно говорю:«Ты погляди-ка на зарю,Побродим мимо крупноблочных зданий».Она мне говорит: «Я извиняюсь,В науки я немедля удаляюсь,И цель моих настойчивых расспросов —Известный русский физик Ломоносов».Тут вспоминаю я при ней:Он не знаком с Лавуазье,Но оба в колбах что-то темное варили,В один и тот же день и часОни закон нашли для нас,Как будто в самом деле сговорились.Вот так, — я говорю, — и мы с тобоюМогли бы жить единою судьбою.Она мне: «Ждет меня один философ,Неслабый русский физик Ломоносов».Ну хорошо, — я говорю, —Я сам себя перекую,Я стану физиком, борцом и патриотом,Чтоб протекали наши дни,Как у Кюри с его Мари,Хотя бы как у Бойля с Мариоттом.Она мне: «Уберите ваши руки!Мне чужды все подобные науки,И не таких касается вопросовИзвестный русский физик Ломоносов».Тут я догадываться стал,Что уж давно и неспростаВсе ходит мимо и поглядывает косоНе аспирант, не ассистент —Неуспевающий студентОчкарик тихий Мишка Ломоносов.Она уже теперь его невеста,А я с печалью обхожу то место,Где, каменный, не ведает износуВеликий русский физик Ломоносов.1973