Юра схватил меня за талию, и мы побежали. Туфли у меня накрылись при первом же прыжке: одна слетела, а на второй сломался каблук. Но Седов тащил меня вперёд, не обращая ни на что внимания. И в этот момент я была благодарна мирозданию, что Юра пришёл за мной. Потому что сама бы я ни за что из этих катакомб не выбралась.
Парни впереди что-то крикнули, Юра рухнул на асфальт, увлекая меня за собой, навалился и прикрыл своим телом мою голову. И в этот момент к «джунглям» добавился грохот автоматных выстрелов. Кажется, над нами разверзся ад. Даже прикрытой Седовым мне показалось, что меня контузило. Радости не прибавило и что-то тёплое, влажное, рухнувшее мне на ноги. К счастью, это нечто не пыталось меня надкусить, а просто лежало и не двигалось.
Не успев прийти в себя, я оказалась снова дёрнута Седовым вверх, и мы опять побежали. И только в поезде, куда мы ввалились дружной толпой, и состав тронулся, я поняла, что мой телефон, как и вторая туфля, остались там, на улице ставшего таким страшным подземного города.
Кажется, я достигла предела. Мозг осознал себя в безопасности и отключил большинство функций. Я стала наблюдать происходящее словно через толщу воды – отстранённо и как белый шум. Юра прижимал меня к себе, о чём-то разговаривал с парнями, шутил, смеялся, а я находилась в каком-то эмоциональном отуплении. Я полностью положилась на него: он обнимал меня, и я не сопротивлялась; брал за руку и куда-то вёл, и я шла. Люди, лица, мелькали вокруг, и всё протекало будто мимо меня.
Лишь лицо одного седовласого мужчины на мгновение заставило обратить на себя внимание. Где-то на задворках памяти я вспомнила, что видела его уже: тот странный старикан в арке. Он что-то говорил мне, но я не могла разобрать ни слова. Юра подхватил меня на руки, отнёс к своей машине и усадил на заднее сиденье. Кто-то подал ему плед и подушку. Седов уложил меня и нежно погладил по голове:
- Постарайся уснуть, Лара, я отвезу тебя домой, - любопытно, его речь я понимала не напрягаясь.
Меня не пришлось уговаривать дважды: стоило Седову сесть за руль и завести мотор, как меня точно вырубило.
Не знаю, сколько времени я спала. Проснулась, чувствуя себя намного лучше. Птицы весело чирикали где-то совсем рядом на ветках. Я немного полежала, балдея от тепла и… ощущая дыхание Юры на своей шее. Дёрнулась было, в попытке отстраниться, но он крепче сжал меня в объятьях и удерживал на месте. Я посмотрела на него, гадая, в каком он сейчас настроении.
Юра чуть приоткрыл глаза и проворчал:
- Не дёргайся, Лара. Просто полежи так немного, я не причиню тебе вреда, - глаза его были чёрными колодцами, поэтому я не поверила ему ни секунды и вновь попыталась вывернуться из его хватки.
Тело предательски становилось ватным, наливалось томной негой и искрилось легко пробегающей дрожью. Если так дальше дело пойдёт, то Седову уже придётся опасаться меня, а не наоборот.
- Не ёрзай, Лара, - глухо прорычал он и стал ладонями поглаживать моё тело. Уткнулся носом в шею и медленно заскользил им туда-сюда. Вновь прикрыл глаза и пробормотал: - Я сейчас возьму себя в руки, отпущу тебя и верну твоему мужу нетронутой, не беспокойся так, - последнее он произнёс с плохо скрываемой злостью.
Подавив рвущийся из груди призывный стон, я облизнула пересохшие губы и посмотрела на Юру, пряча голодный взгляд под ресницами:
- Я и не беспокоюсь: у меня нет мужа, мы подали на развод.
Седов отстранился, нависнув надо мной. Немного помолчал, скользя по мне своими чёрными глазищами, словно примеряясь, пока не уткнулся ими прямо мне в глаза, заставляя густо покраснеть, точно юную школьницу:
- Ты же понимаешь, что зря сейчас это сказала? У меня нет больше причин, чтобы останавливаться.
И прежде чем я успела что-то сказать, закрыл мой болтливый рот поцелуем и скользнул рукой под платье, рывком сдирая с меня трусики. Обеими ногами втиснулся мне между бёдер, вдавливая в сиденье, и сжал руками ягодицы, прижимая плотнее к возбуждённому паху.
От каждого его поцелуя, прикосновения жар по моему телу становился сильнее. Я чувствовала, будто оно превратилось в упругую магму и нестерпимо жжёт тонкую плёнку кожи. Один лёгкий укус, одно грубое движение - и я вспыхну в пламени пожара. Растворюсь и взорвусь сверхновой звездой.
Его желание било по мне упругими волнами, и я выгибалась навстречу им, потеряв остатки разумности: что так не должно быть, нам нужно остановиться, что… что-то было ещё… но я уже не могла вспомнить. Лишь жадно ловила его дыхание, словно тонула, а он был моим всем, моим воздухом.
Вздрогнула и судорожно вздохнула, когда его возбуждённый член коснулся моей разгорячённой и влажной плоти. Снопы мурашек яркими искрами посыпались по телу, и я качнула бёдрами ему навстречу. Юра тихо, хрипло рассмеялся, и чуть отстранился, не позволяя мне вобрать его.
- Моя страстная девочка… какая нетерпеливая… тебе так будет больно… давай потихонечку…
