Я хмыкнула, живо представляя своей неуёмной фантазией Надиного батю в виде злобного десанта и в качестве сердобольной санитарки уже саму Надю.
- Да вы присаживайтесь, Лариса, - сказал Яр. - Сейчас кино смотреть будем, - и помахал в воздухе планшетом, демонстрируя его мне.
Я присела, ради интереса сунула нос в любезно предоставленное официанткой меню и приятно была удивлена ценами: вполне бюджетовместимо. Заказала себе кофе и какой-то пирожок. С интересом стала ожидать обещанного мне занимательного действа.
Яр тыкал что-то в планшете и попутно принялся объяснять мне:
- Мы поставили камеру на постоянную запись. Отключать будем только на ночь. Было бы неплохо, Лариса, чтобы вы засекали время, когда отлучаетесь из кабинета. Так нам будет легче найти нужные фрагменты. Те куски, когда вы работаете, мы потом удалим, чтобы не захламлять пространство на диске. Отмеченные вами, если на них будет что-то интересное, сохраним. Сейчас посмотрим те фрагменты, которые записались после вашего ухода.
Он снова что-то потыкал и мы всей кучей прилипли к экрану. Никита воспользовался моментом, закинул руку мне на плечо и почти навалился всем весом, выражая крайнюю заинтересованность тем, что происходит в планшете. Да только действо было не столь увлекательным, как он пытался то показать.
Началось видео с того момента, когда я ещё была в кабинете и в поте лица своего трудилась. Забавно оказалось посмотреть на себя со стороны: морда кирпичом, взглядом можно колбасу рубить, губы сжаты в сосредоточенную нитку и руки только по клавиатуре: тук-тук-тук, тук-тук-тук. Не женщина, а офисный киборг.
- Звука нет, потому что микрофон нужно подключать отдельно, - пояснил Толик. - Я побоялся, что он может привлечь к себе внимание и станет понятно, что в кабинете ведётся видеонаблюдение.
Яр ускорил «кино». Я на экране стремительно закончила работу, оделась и вышла из кабинета. Судя по мелькающим цифрам на часах, минут пять ещё ничего не происходило. Но вот, воровато озираясь, в кабинет вошли две уже знакомые мне курицы. Те самые, из утренней свиты Леночки. Яр вернул видео в нормальную скорость и айтишники чуть ли не в голос разочарованно застонали: не Зловредка! Я мысленно хмыкнула: нет, а вы на что рассчитывали? Что Леночка придёт с кучей плакатов, на которых будет собственноручно написано чистосердечное признание во всех кознях и станет манифестировать их на камеру со скорбным от раскаянья лицом?
Девушки тем временем устроили в кабинете самый настоящий шмон. Потому что такой спешный и дотошный обыск я по-другому назвать не могу. Шкаф, подоконник, ящики в столе и даже мусорная корзина - всё было подвергнуто тщательному осмотру. Одна из девиц достала «открывашку» и победно потрясла ею в воздухе, показывая своей подельнице. Затем она села за мой компьютер и что-то принялась делать, сосредоточенно глядя в экран.
- Эх, надо будет в следующий раз экран тоже на запись поставить. Так не ясно, что она там колупает, - огорчённо произнёс Яр.
- Синхронизировать по дате-времени и склеить в одно изображение, - покивал Толик. - Чтобы сразу было понятно, кто сидит за компом и что в нём творит.
Но мне и без дополнительных заморочек было очевидно, что она удаляет наработанные мною файлы. Я мысленно порадовалась, что всё скопировала на сетевой диск. Но сам по себе факт диверсии всё же был неприятен.
Дальше девица встала, недолго поразмыслив, схватила мою кружку и смачно в неё плюнула. Я поморщилась: приду, сразу помою. С хлоркой. Два раза.
Вторая ей что-то сказала, подошла к шкафу, достала из него сахарницу и, старательно похыркав носоглоткой, плюнула в неё. И рассмеялась вместе с подружкой.
Тут, после увиденного, в брезгливую кукульку свело лица у всех присутствующих.
- Знаешь, Лара, - посмотрел на меня Никита. - Если надумаешь угостить меня кофе, делай его теперь, пожалуйста, без сахара. Я буквально только что осознал, что жуть как обыкновенный несладкий чёрный люблю. Без сахара и идущей теперь к нему в комплекте «пенки».
- Взаимно, - поддакнул Толик. – А лучше мы к вам со своими кружками и кофе будем приходить.
К нам подошла официантка и принесла мой заказ. Когда я увидела кружащиеся на поверхности кофе пузырьки, моё только что было расслабившееся лицо брезгливо соскрижопопилось обратно.
- Тоже с «пенкой»? – с жалобной безысходностью в голосе поинтересовалась я у неё.
Ребята хором заржали. Официантка недоумённо покосилась на них, не понимая, чем вызвана такая бурная реакция. Передёрнула плечами и обиженно буркнула:
- Какой кофе машина делает, такой и принесла. Не будете? Уносить?
Я успокоила её заверениями, что всё в порядке и ничего забирать не нужно. Как только она ушла, в полной тишине и под пристальными взглядами айтишников поднесла чашечку к носу и понюхала. А ничего так, вкусно пахнет. И всё же попробовать решилась только тогда, когда выловила злополучные пузырьки ложкой и слила их на салфетку под понимающие хмыки ребят. Да-да, паранойя после увиденного, как хотите. Но так как-то спокойнее. Кофе оказался на удивление приятного вкуса.
