В первую секунду мне показалось, что я что-то напутала. Ещё сонный мозг отказывался принимать информацию, что в нашем дворике никаких белых машин нет. Да и вообще машин нет. Я недоумённо потопталась на месте, ещё наивно веря, что это всё шутка. И сейчас Славик въедет обратно во двор и рыкнет: «Ну, долго тебя ещё ждать?!». Но чудо случаться не торопилось.
Через пару минут меня начала поколачивать нервная дрожь: он же не забыл про меня? Не сделал это специально, ведь так? Но факты были налицо – сделал. И наверняка из вредности именно специально.
Я ещё чуть-чуть постояла. Из нашего дворика было только два выезда – справа сразу за углом дома и слева через арку. «Чудное» белое корыто не наблюдалось ни на одном из них.
«Какая пошлость!»
Нервы сдали, я прикрыла рот рукой и хихикнула: нет, ну а на что ты ещё надеешься, идиотка? Почему ты всё никак не можешь понять, что ему плевать? Плевать на твои проблемы и желания, на Стёпкины тоже плевать? Что ты всё прыгаешь перед ним на задних лапках да в рот заглядываешь?
Всё, устала. Бороться, что-то придумывать… почему оно только мне надо? Верну Маринке журнал и успокоюсь на этом. Скажу: «Подруга, в твоём полку прибыло. Пора организовывать клуб и квасить в нём валерьянку по пятницам, щедро закусывая корвалолом».
На душе вновь потеплело и разъяснилось. Да, вот такой я человек, стараюсь быть позитивной по жизни. И почему меня Славик в истерички записал? Не люблю я орать, да и сами скандалы терпеть ненавижу. Вот и сейчас: не захотел меня везти на работу? Ну и гвоздь ему в колесо, жезл на каждом повороте. А я спокойненько и на маршрутке доеду, ещё прекрасно успеваю. И просить больше ни о чём не буду. Зачем? Так спокойнее, когда привыкаешь рассчитывать только на себя.
- А Стёпка прав, машинка-то отстой, - вслух хмыкнула я и, весело мотыляя в руке концом шарфа в воздухе, направилась к остановке.
* * *
Дни потекли единым серым потоком. На работе я со стойкой периодичностью сидела закрытой, старалась чаще мыть свою кружку, пила кофе без сахара и трудилась, сидя на жёстких каталогах в поте лица своего.
После того как мои первые «поджопники» умыкнули, я выпросила у айтишников похожие и теперь всякий раз их прятала, отлучаясь из кабинета. Марь Семёновна, добрая душа, узнав причину моего нелепого гнездования на талмудах, приволокла откуда-то деревянный стул. Возрастом, наверное, моего дедушки. Шаткий, с облупившимся местами лаком и побитый древесными жучками. На него смотреть-то было страшно, не то что сидеть. Но я всё равно поблагодарила её, составила на него коробки с документацией: нехорошо, что они по полу мотаются туда-сюда.
Затраты на «мою прелесть» требовали расплаты, и обед я стала проводить в парке на лавочке без ничего. Просто сидела и постигала «дзен». Никита попытался ещё раз затащить меня в «Берлогу», но я отказалась. Период жёсткой экономии не позволил бы мне сделать заказ, а ходить просто для того, чтобы пялиться в планшет Яра на двух пакостящих куриц в моём кабинете неохота. Ничего нового они не покажут.
Тот же стремительно пустеющий кошелёк принялся стойко намекать мне, что ещё вот-вот и под категорию недозволительного «барского кутежа» попадут поездки на маршрутке. Но с просьбой довозить меня на работу я к Славику упрямо больше не обращалась: не хочет и не надо.
Дома атмосфера также не радовала. Стёпка попросил кормить его ужином раньше, чем отец возвращается с работы и я не стала упорствовать: пусть лучше молча дуются по разным углам квартиры, чем пытаются выдрать друг другу кадыки. В общем, грустнА, неФкуснА и хотела вообще не того.
Нет, я не пытаюсь ныть про безденежье и проблемы. Знаю, у всех так. Всё это временно. Особенно то, что касается денег: зарплату рано или поздно дадут. А пока буду считать свои пешие прогулки новым видом фитнеса. Для здоровья полезно и бесплатно. А вот семья… тут сложнее. Как верно подметила Маринка, тяжело танцевать танго, когда твой партнёр стоит у бортика и делает вид что ему на всё плевать. А раз так, думаю, незачем трепать тебе нервы. Прикинусь дохлой рыбой и поплыву по течению. Куда-нибудь само да вынесет.
Но Судьба видимо решила сделать мне шокотерапию и доказать, что я, как Ленин, живее всех живых.
Тот день начался хорошо. Можно сказать, даже просто замечательно. Телефон бряцнул сообщением о пополнении банковской карты: народу в фирме выплачивали зарплату, и мне тоже перепала копеечка за пару рабочих дней. Денежки маленькие, но достаточные, чтобы перспектива «фитнеса» на работу и обратно перестала угрожающе нависать надо мной дамокловым мечом.
Я воздела очи к небу и от чистого сердца вознесла молитву в благодарность, что высшие силы не оставляют меня в нужде. Но, как уже говорила выше, жизнь приготовила для меня крайне неприятный сюрприз. И денежка была лишь маленькой сладкой пилюлей перед цистерной горького «Пропиздола».
