— Я что, не имею права видеть собственных детей? — задыхаюсь от возмущения. — Я же потом уточнил, что хочу забрать их только на выходные.
— Это выглядело не так, Айк! — Мария ничуть не успокаивается. — Если ты просто хотел повидаться с детьми, почему не сделать по-нормальному? Я же тебе не запрещала их видеть! Неужели ты не мог договориться со мной заранее, обсудить время, дать мне возможность с ними поговорить, настроить?
Смотрю на свою жену. Умом понимаю, что мне, пожалуй, так и стоило сделать. А вот сердцем…
— Они мои дети, мне что, надо спрашивать твоего разрешения, чтобы с ними увидеться? — начинаю с ней спорить.
— Ты считаешь, что правильно сделал? — возмущается Мария громко. — Давайте, дети, собирайтесь, я вас забираю у мамы. Лиане пять лет, неужели ты думаешь, это подходящий возраст, чтобы заставить ее выбирать между мной и тобой? Ты же травмируешь ее!
— Я?! — моя челюсть летит вниз.
— Ты! — шипит Мария. — Она любит куклы, да, но больше кукол она любит маму, Давида. И тебя тоже любит! Ты думаешь, ей было приятно видеть нашу ссору, твой уход? Она сейчас рыдала у меня на руках, я ее еле успокоила.
Последними словами Мария припечатывает меня к плинтусу.
Но жена не успокаивается даже на этом, продолжает тыкать в меня пальцем и шипит:
— В общем, так, Айк, слушай меня внимательно. Я не позволю тебе рушить психику наших детей! Я забочусь о них с рождения и защищаю, и, если придется, буду защищать их от тебя тоже. Больше никогда не смей при них выяснять со мной отношения, и если хочешь их видеть, то договорись о визите заранее, чтобы я их подготовила. Запомни, я наизнанку вывернусь, но в обиду детей не дам, понял?
Тут уже не выдерживаю, рычу на нее:
— Ах какой я плохой. Прям монстр! Мария, как у тебя поворачивается язык такое говорить? Я же все эти годы для вас, ради вас старался, вкалывал, заботился…
— А я не обнуляю твоих прошлых заслуг, Айк! — вдруг восклицает она. — Еще недавно я считала тебя лучшим из мужчин. Ты молодец, ты с восемнадцати лет делал все для своей семьи, добился приличных высот, стал большим человеком, заботился о нас. Но сейчас ты ведешь себя как свинья, в первую очередь по отношению к своим детям!
— Да я люблю их больше жизни! — восклицаю громко. — Как ты мне можешь такое говорить, Мария?
Она щурит глаза и продолжает:
— Если ты их любишь, зачем ставишь перед выбором, с кем они хотят быть, с тобой или со мной? Им нужны оба родителя, даже если они живут порознь. Можно же видеться, можно как-то договариваться…
— Много ты со мной договаривалась, когда потребовала развод? — подмечаю зло.
— Я по крайней мене не говорила, что хочу полную опеку. Я предлагала тебе общую! Ты же обрушил на меня лавину злобы. Алименты через суд, еще и смел сказать, что заберешь детей. Как у тебя только язык повернулся мне такое сказать? Потом еще явился сюда качать права. Зачем ты со мной так жестоко? Что такого ужасного я тебе сделала, что ты со мной так?
Смотрю на возмущенное лицо жены и понять не могу — она правда не догадывается?
— Ты от меня ушла! — напоминаю ей. — Ты сделала мне очень больно…
— И ты делаешь все, чтобы я к тебе не вернулась! — бросает она напоследок.
После выскакивает из машины, со скоростью пули мчится в подъезд.
Сижу, смотрю ей вслед, соображаю.
А ведь она права.
Своими действиями я только глубже себя закапываю. Каждый раз умудряюсь настроить Марию против себя еще сильнее. Даже детей втянул…
Что я делаю вообще? Я прямо сейчас просераю свою семью.
После разговора с Айком меня всю трясет.
Поднимаюсь в квартиру, сжимая кулаки.
Я так зла, что вполне могла бы кого-нибудь прибить. Желательно Айка…
В коридоре квартиры меня встречает сестра.
— Ну что? Дала своему дрозда?
— Дала, — киваю. — Только толку-то. У него в одно ухо влетает, в другое вылетает. Он вообще мои слова не воспринимает, похоже. У Айка какая-то своя правда, мне искренне непонятная.
— Кто бы сомневался, — поджимает губы сестра. — Пошли печь пирожки, мама делает тесто.
— Кать, веришь, нет, мне не до пирожков, — кладу холодную руку на грудь. — У меня дела, займете Лиану?
— Займем, — кивает сестра. — Тем более что она уже играет с тестом.
Катя уходит на кухню, откуда слышен голос Лианы.
Смотрю на дочку через приоткрытую дверь — она уже полностью успокоилась. Даже завидую ей — это же насколько у нее крепкая психика.
Вот бы и мне еще как-то успокоиться, но, видно, не в этой жизни. Или по крайней мере пока мы с Айком не разберемся со всем. Только как с ним разберешься, он же невыносим.
Ухожу в спальню, забираюсь с ноутбуком на кровать. Включаю его, смотрю на экран… А перед глазами надменное лицо мужа. Так бы и надавала по его наглой морде.
Я просто ужасно, дико на него зла.
За то, что он тут устроил с детьми.
За то, что угрожал их отнять.
За то, что пытался шантажировать меня деньгами.
