Мой пятилетний ребенок сам будет идти?! А вдруг упадет? Вдруг там кто-то в душевой ее украдет… Ладно, это шиза. И потеряться ей вроде бы негде.
— Иди, дочка, — киваю ей.
С содроганием наблюдаю, как она скрывается за дверью.
Спешу в зал с бассейнами через мужской вход, проклинаю все на свете.
Выдыхаю, лишь когда вижу Лиану у детского бассейна рядом с тренером.
Следующий час орлиным взором наблюдаю за тренировкой дочки.
Оно все прикольно выглядело на видео, коих мне Мария за последний год прислала великое множество. А на деле у меня замирает сердце, когда моя малышка сигает с бортика в бассейн, ныряет на дно за резиновыми игрушками в форме рыб.
Почему это все на видео смотрелось не страшно, а в реале совсем по-другому?
Решаю немного отвлечься, ищу взглядом Давида. Он занимается в среднем бассейне — двадцатипятиметровом. Уже взрослый парень, за ним следить не нужно. И плавает отлично, спортсмен.
Вроде бы я отвлекся всего на чуть-чуть, но когда поворачиваю голову к пятнадцатиметровому бассейну, где плавает Лиана с группой малышей, то наблюдаю жуткую картину. Мою дочку бьет по спине какой-то мальчишка, причем явно старше ее, действие происходит в воде.
— Какого?!
Спешу к тренеру, который стоит у борта, выговариваю ему:
— Почему вы позволяете мальчикам бить девочек, это что такое?
— Она его щипала в воде, вы не видели разве? — разводит руками тренер. — Лиана не дает себя в обиду, не беспокойтесь.
И вправду вижу, как парень отхватывает в ответ — Лиана лупит его резиновой рыбкой по плечу.
Тренер их ругает, велит отплыть друг от друга, но через пять минут все повторяется снова.
Я скриплю зубами вплоть до конца тренировки. Мне уже не нравится ни группа, в которой плавает Лиана, ни тренер, ни вообще идея того, чтобы дочка плавала. Успеваю капитально вспотеть, заодно разозлиться и проголодаться.
Выдыхаю, когда настает время забрать Лиану из бассейна.
— Пошли в душ, — просит дочка.
А как я ее поведу в душ? Склонен полагать, что если суну нос в женскую душевую, то меня закидают полотенцами или даже шлепками.
— Дома, Лианочка, — говорю ей.
Следующим испытанием идет переодевание мокрой, как утка, девочки в сухое.
Честно, я и не предполагал, что стащить мокрый купальник с малышки — такое сложное занятие. Пока ее переодеваю, успеваю несколько раз смачно выматериться про себя.
Уже собираюсь подхватить Лиану на руки и унести, как она дует губы и говорит:
— Волосы мокрые…
Только сейчас подмечаю, как мамочки сушат своим дочкам волосы феном.
Стоим, ждем, пока освободится хоть один.
Беру в руки фен, ставлю Лиану перед собой, начинаю сушить ей волосы.
Сушу, сушу…
Минуту, две, пять. А волосы как были мокрыми, так и остались! Они у нее длинные, густые, такое ощущение, что сушке в принципе не поддаются.
Лиана крутится на месте, уже изнемогает.
— Папа, горячо, — пищит недовольно, прикрывает ручкой ухо.
Потом и вовсе начинает хныкать.
Я от этой адской процедуры сушки уже ни жив ни мертв…
Решаю, что идеально высушенные волосы — это не обязательное условие, учитывая, что на дворе конец мая и ни разу не холодно.
Хватаю дочку на руки, забираю сына — и наконец мы снова в машине.
На часах девять вечера.
Спешу отвезти детей домой.
Как только оказываемся на месте, Лиана с Давидом одновременно сообщают:
— Хотим есть, что на ужин?
Мысленно хлопаю себя ладонью по лбу.
Хотел заранее заказать еду и забыл!
Вытаскиваю Лиану из кресла, завожу обоих детей в дом.
Предлагаю с деланым воодушевлением:
— Сейчас закажу пиццу, кто какую хочет?
— Ура, пицца! — кричит Лиана.
А Давид смотрит на меня искоса:
— Пап, ты ж помнишь, что у Лианы аллергия на сыр?
Снова мысленно хлопаю себя ладонью по лбу. Сейчас бы накормил ребенка.
В мозгу всплывает туманное воспоминание, как Мария жалуется: «Какой бы сыр ей ни дала, все щечки в крапинку. Нельзя ей, видимо».
Но я четко помню, что Лиана каждое воскресенье лопала на завтрак мини-пиццу. Значит, какую-то ей да можно?
Наверняка Мария заказывала любимую дочкину еду в каком-то особенном месте.
Достаю телефон, звоню жене.
— Мария, где ты заказывала пиццу для Лианы? Ей же нельзя сыр, да?
— Пиццу для Лианы? — она вздыхает. — Ты ничего не купил на ужин, да?
Не купил, и что, четвертовать меня теперь? Вообще-то, я целый день работал, потом возил детей в фитнес-клуб. Когда мне было заботиться о еде?
— Я просто прошу название фирмы, где ты заказывала еду, неужели сложно сказать? — Уже откровенно злюсь.
Мария вздыхает и дает инструкции:
— Иди на кухню.
— Там ничего нет, — с раздражением говорю. — Я не питался дома эту неделю, с тех самых пор как ты уехала. Если в холодильнике что и осталось, то оно явно уже испортилось.
Мария снова вздыхает и повторяет:
— Иди на кухню, загляни в морозилку.
Морозилка! Об этом я не подумал.
Топаю куда сказано, подхожу к двухметровому холодильнику, открываю нижнюю дверцу.
Получаю дальнейшие инструкции:
— Открой средний ящик. Видишь с правого краю ряд замороженных мини-пицц в прозрачных пакетах?
— Вижу, ага. — Очень радуюсь находке.
— Эти без сыра, для Лианы, — объясняет Мария. — Откроешь верхний ящик, найдешь там любимые пиццы Давида, с ветчиной и сыром.
