Вместо помощи я рычал на нее, откупался, отмахивался. Мне было проще дать ей карту, чем отвести в кино, ресторан, да вообще хоть куда-то. А уж о том, чтобы помочь ей с детьми, я даже не задумывался.
Еще недавно мне казалось дико несправедливым, что она уделяла мне мало внимания, недостаточно обожала, плохо ценила. А какое может быть обожание от женщины, если ты повернут к ней задницей? Если у тебя на нее никогда нет времени.
Я хотел чувствовать свою значимость, быть важным в ее глазах. Но ведь таким я и был для нее, и она давно это доказала. Хотя бы тем, что все эти годы оставалась верной женой.
Нет, я не могу потерять мою Марию.
Я все исправлю.
Докажу ей, что способен не только деньгами поддерживать семью, но и делами тоже.
Начну прямо завтра…
Одно дело решить, что ты должен все исправить.
Другое — понять, как это сделать.
Если воспринимать жизнь как школу, кое-какие уроки я определенно прогулял.
Например — как ухаживать за девушками.
Я никогда не ухаживал за Марией, мы начали жить вместе очень скоро. Следствие — я понятия не имею, как это делается. Также не имею понятия, как мужья заслуживают прощения у жен, потому что за десять лет мне ни разу не приходилось этого делать.
Но должны же быть в этих вопросах какие-то безотказные ходы, так? И наверняка кто-то уже до них дошел, и мне нужно лишь отыскать эту информацию.
Современный мир на чем строится? Правильно — на информации. Именно она является самым ценным и востребованным товаром, обеспечивает успех в бизнесе.
Надо найти специалиста по этим вопросам. Еще лучше — коуча.
Также необходимо составить план.
Но утро я решаю начать с другого.
После того как отвожу детей в школу и садик, еду прямиком в дому Веры.
Утро буднего дня, парковочных мест возле подъезда много. Я выхожу из машины, осматриваюсь. Вокруг никого.
Мне везет, даже не приходится звонить, потому что я подъехал точно ко времени, когда Вера выпархивает из подъезда.
Она в очередном прикиде а-ля «соблазню вас немедленно». Белая облегающая блузка, юбка выше колена.
Ненавижу это стерву!
Взял бы и выдрал ей ноги, чтобы было неповадно лезть к женатым мужикам.
Все же вины с себя не снимаю. Ведь четко помню, что было на видео, которое прислал мне Баграт. Камера на этаже засняла, как Вера стучит в дверь моего номера, а потом без проблем заходит. Значит, я ей открыл, так?
Открыл… Не знаю, в каком состоянии я тогда был, раз совершенно этого не помню. Не имею ни малейшего понятия, о чем тогда думал. Но я открыл ей ту чертову дверь. И одним этим действием разрушил свою семью.
— Айк, — восклицает она, когда видит меня.
Спешит подойти.
Я складываю руки на груди, буравлю ее тяжелым взглядом.
— Вы получили результаты анализа? — спрашивает она с надеждой. — Мне пришли еще вчера ночью, но я не стала вам писать…
— Я все получил, — киваю.
— Поэтому вы здесь? — спрашивает она радостно.
— Да, поэтому, — киваю. — Вера, тебе лучше сделать аборт.
Она замирает с широко распахнутыми глазами. Без труда читаю на ее лице обиду. Ровно такую же, какую видел во взгляде Марии еще вчера.
Но почему-то не верю… Вот не верю в эмоции Веры, и все тут.
Подслащиваю пилюлю:
— Я заплачу тебе. Хорошо заплачу. Срок небольшой, ты без проблем сможешь избавиться от ребенка, а потом уедешь. Я помогу тебе перебраться в любой город по твоему выбору, подсоблю с работой. Все это при условии, что ты уберешься из моей жизни тихо.
Она вскидывает на меня злой взгляд:
— Убраться тихо?
— Именно так, — киваю. — Это наилучший для тебя вариант.
Вера отводит взгляд, шумно дышит, а потом цедит:
— Не понимаю, как могла так ошибиться в вас, Айк Барсегович. Я думала, вы благородный, честный, а вы… Как можно послать на аборт женщину, которая вас любит?
Она кривит лицо, будто ей больно.
А я снова не верю.
— Все, что у нас с тобой было, — одна ночь, которой я даже не помню, — шиплю на нее. — Никакой любви между нами нет.
— А я вот все помню! — фырчит она. — Всю страсть, то, как нас потянуло друг к другу…
— Замолчи, — обрываю ее строго. — Просто сделай, как я сказал!
— А ничего, что этот ребенок живой? — всплескивает она руками. — Это ваша плоть и кровь, как вы можете?
Морщусь от ее слов.
Она бьет по больному. Мне дорогого стоило решиться на этот разговор. Я полночи думал, как лучше поступить.
— Ситуация изменилась, — качаю головой. — Моя жена беременна. Между благополучием ее ребенка и твоего, я выбираю благополучие ребенка Марии.
Вера смотрит на меня растерянно. Видно, не ожидала такого услышать.
— Я не буду делать аборт, — упрямо заявляет она. — У меня отрицательный резус-фактор, я потом вообще не смогу иметь детей.
— Медицина ушла далеко вперед, — пожимаю плечами. — Ты могла бы попытаться…
— Нет, — твердит она и зло на меня смотрит. — Я не буду делать аборт. А после того как я пройду тест ДНК и вы убедитесь, что это ваш ребенок, вас еще совесть будет мучить за то, что вы предлагали…
— После теста ДНК ничего не изменится, — заявляю с уверенным видом. — Ты по-прежнему останешься для меня никем. Мне намного больше важен ребенок жены. Тебе правда нужна судьба матери-одиночки?
