Малолюдство верной «дружины» диктовало свои правила, во многом – мрачные, но такие уж были времена. Часовых просто сняли. Сразу обоих, одновременно – меткими выстрелами из арбалетов. Стреляли Вячко и Архип, положили «болты» точнехонько! Каждому вражине – в сердце. Да, жестоко – но просто иначе никак. Было бы побольше людей, можно было хотя бы одного дозорного взять в плен для последующего допроса… кто-нибудь бы его сейчас сторожил, пока остальные делали свое дело… Ну, не судьба. В конце концов, самый лучший «язык» – Странник.
– Вы – слева, вы – справа, обходим, – показав на возведенную рядом с дубом часовенку, распорядился сотник. Странная была часовенка, выглядела так, будто сляпали ее сикось-накось, на «отвяжись». Ляксей Корота – как плотник – презрительно мыкнул, едва только взглянул:
– Нет, так же нельзя! Тем более – часовню. И сруб, вон, криво поставлен, и венцы наперекос. А дранка? Ну кто так кроет? Это ж до первого дождя… Плотники, мать ити!
– Тихо! – быстро предупредил Миша. – А вот, похоже, и Странник.
Из часовни вышел среднего роста мужчина лет сорока, выглядевший точно так, как описывал когда-то Корота; смуглолицый, широкоплечий, сильный. Борода, правда, вовсе не косматая – стриженая… Так долго ли бороду-то подстричь? Был ли шрам – пока что не видно…
– Эх, ближе бы подойти…
На этот раз Странник был в какой-то длинной черной хламиде с капюшоном, напоминавшей рясу монахов-латинян и подпоясанной простой веревкой. Следом за отшельником на улице показались еще двое: похожие друг на друга здоровяки с тупыми квадратными физиономиями, коим не придавали благообразности даже бороды. Понятно – «пехота», бойцы…
– Где-то еще двое… – сотник отвел ветку от глаз и, услышав двойное кряканье утки, довольно усмехнулся. – Ага! Минус два. Теперь наша очередь.
Оглянувшись, Михайла подмигнул Ермилу и Ждану:
– Ну, пошли поглядим… Осторожненько… Кусточками – вон…
Пробравшись по черноталу, ратницы подошли уже почти прямо к часовне, глядя, как парни сноровисто седлают привязанных неподалеку коней. Куда-то собрались, что ли?
– Он! – всмотревшись, шепнул Корота. – Он, щучий сын…
Даже и отсюда шрама было не разглядеть, но Миша давно уже знал – средневековые люди отличались замечательный памятью, если с кем-то хотя бы недолго общались – могут и через пару лет вспомнить.
– Он, гад… В полон брать будете?
Да уж пора бы!
– Вперед!
Отроки выскочили из леса… Однако вражины и не собирались принимать бой! Просто взлетели в седла, подогнали лошадей и скрылись за кустами орешника…
Не уйдут… По зимникам – а других путей здесь и нет – на лошади особо-то не поскачешь.
Выхватив меч, сотник махнул рукой:
– За ними! Бегом.
Мысли его оказались пророческими, не прошло и десяти минут, как ратнинцы уже нагнали «отшельников». Те спешились и, взяв коней под уздцы, осторожно пробирались сквозь буераки…
– Стоять! Сдавайтесь!
Два выпущеных болта, дрожа, впились в ствол невысокой молодой липы. Выпустившие их бойцы – Ждан с Ермилом – тут же принялись взводить тетивы, и еще парочка самострелов уже была на взводе.
И вновь эти черти уклонились от честного боя! Да и сдаваться они явно не собирались – просто бросились врассыпную, кто куда, в самую непроходимую чащу.
– Архип, Златомир – налево, за первым. Вячко, Ждан – за вторым. Остальные – за мной. Не догоните – стреляйте! Собираемся у Гнилого ручья, позывные – те же.
Все тут же бросились в погоню. Через буреломы, сквозь казавшиеся непроходимыми заросли. Хлестали по лицу ветки, коряги хватали за ноги, острые сучья так и норовили ударить в глаза…
Ах, не продумано все, не додумано… На бегу сотник корил себя. Мог бы ведь и получше все рассчитать, вернее. Так ведь и рассчитывал… А что вышло? Ну, все ж Михаил был не бог весть какой военный гений. Не Наполеон, не Кутузов, не Евгений Савойский… И у тех-то не всегда все получалось…
Эх, главного бы поймать!
– Как скажу – по ногам бейте!
Вот он, впереди – в рясе! Капюшон на голову накинул – от веток, подол подобрал… А быстро гад бежит, марафонец чертов. Вернее – многоборец. Вон как ловко перепрыгивает упавшие деревья – словно спортсмен барьерчики. Ничего, не уйдешь! Догоним…
– Эй, а где он? – недоумевая, огляделся Вячко. – Вот, только что тут был…
Ждан повел самострелом:
– Верно, поляну проскочил да затаился в овраге… Глянем?
– Ага…
Скользнув меж сосенок, Вячко растворился в густом подлеске, в любую секунду готовый сорвать с плеча лук да послать меткую стрелу в супостата… Где вот он только есть, супостат? Неужель упустили?
Где-то впереди, за урочищем, вдруг заржала лошадь. Парень удивленно прислушался – откуда здесь всадники? Или – всадник? Всадник… Черт! Неужели ж…
Чуть позади, слева, вдруг что-то дернулось… послышался слабый крик…
Вячко вмиг обернулся…
– Ждан! Ждане…
Напарник уже падал. Вот прямо на глазах падал в заросли можжевельника, словно кто-то влек бедолагу туда, тянул неудержимо и властно. В груди парня торчала большая, больше похожая на гарпун, стрела! Стрела из засадного охотничьего самострела.
– Ждане… Эх…
